Что стоит за украинским ходом Эрдогана?
Когда в СМИ появилось заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что Турция может выступить посредником в кризисе между Украиной и Россией, то первая внешняя оценка этих слов почему-то базировалась на предположении, что «Анкара намерена выступить в роли посредника по Донбассу». Но дело в том, что вызвавшее такую реакцию заявление Эрдогана совершенно не касалось проблем Донбасса.
«Наша позиция здесь известна, — говорил он журналистам в самолете на обратном пути из Туркмении. — Мы выступаем за воцарение мира в регионе, особенно когда речь идет в первую очередь о крымских тюрках. Мы неоднократно обсуждали эти вопросы с дружественной Россией, и в частности с господином Путиным, контакты продолжаются. Мы надеемся, что этот регион не станет регионом войны. Пусть этот регион шагает в будущее как регион мира. Мы желаем, чтобы отношение к этому вопросу развивалось в положительном направлении. В этой связи могло бы иметь место посредничество, обсуждение этого вопроса со сторонами… Мы тоже хотели бы внести свой вклад в урегулирование, ведя переговоры как с Украиной, так и с господином Путиным».
При этом, как ранее сообщало Reuters, Эрдоган предложил главам России и Украины провести саммит Россия — Турция — Украина. Песков не стал комментировать эту публикацию. «Откуда появилась такая информация? Я источники не комментирую никак», — спросил он. Наши же источники в Анкаре утверждают, что идея проведения саммита лидеров трех стран прорабатывается МИД Турции, но в широком контексте нормализации отношений между Россией и Украиной, выводя за скобки проблемы взаимоотношений между Киевом и народными республиками.
Так чем же вызвана инициатива Эрдогана и его повышенная активность на украинском направлении? В первую очередь с тем, что Анкара почувствовала падение интереса к Украине со стороны Европы и предпринимает попытку заполнить собой образовавшийся вакуум. Поэтому в данной ситуации это, скорее всего, жест в сторону Запада, России и Украины, призванный продемонстрировать процесс превращения Турции в альтернативного Западу актора.
Это также своеобразный вызов и Киеву, который внешне приветствует инициативу Эрдогана, но опасается, что тот «уведет его в сторону Востока». Не случайно глава МИД Украины Дмитрий Кулеба принялся разглагольствовать про некие «красные линии», которые должны быть соблюдены в возможном переговорном процессе при посредничестве Турции.
При этом позиция Анкары по Крыму выступает все же в роли определенного прикрытия более серьезного геополитического проекта. Эрдоган при всей своей авантюристичности остается реалистом. Он понимает, что в перспективе «крымскую карту» можно разыграть против турецких интересов в регионах, где у Турции есть свои слабые места: Кипр, курды, сирийский Идлиб.
Поэтому украинское предложение Эрдогана можно сравнить с тем, как если бы Москва предложила Анкаре стать посредником в ее отношениях с курдами. Как говорится, баш на баш.
Когда в СМИ появилось заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что Турция может выступить посредником в кризисе между Украиной и Россией, то первая внешняя оценка этих слов почему-то базировалась на предположении, что «Анкара намерена выступить в роли посредника по Донбассу». Но дело в том, что вызвавшее такую реакцию заявление Эрдогана совершенно не касалось проблем Донбасса.
«Наша позиция здесь известна, — говорил он журналистам в самолете на обратном пути из Туркмении. — Мы выступаем за воцарение мира в регионе, особенно когда речь идет в первую очередь о крымских тюрках. Мы неоднократно обсуждали эти вопросы с дружественной Россией, и в частности с господином Путиным, контакты продолжаются. Мы надеемся, что этот регион не станет регионом войны. Пусть этот регион шагает в будущее как регион мира. Мы желаем, чтобы отношение к этому вопросу развивалось в положительном направлении. В этой связи могло бы иметь место посредничество, обсуждение этого вопроса со сторонами… Мы тоже хотели бы внести свой вклад в урегулирование, ведя переговоры как с Украиной, так и с господином Путиным».
При этом, как ранее сообщало Reuters, Эрдоган предложил главам России и Украины провести саммит Россия — Турция — Украина. Песков не стал комментировать эту публикацию. «Откуда появилась такая информация? Я источники не комментирую никак», — спросил он. Наши же источники в Анкаре утверждают, что идея проведения саммита лидеров трех стран прорабатывается МИД Турции, но в широком контексте нормализации отношений между Россией и Украиной, выводя за скобки проблемы взаимоотношений между Киевом и народными республиками.
Так чем же вызвана инициатива Эрдогана и его повышенная активность на украинском направлении? В первую очередь с тем, что Анкара почувствовала падение интереса к Украине со стороны Европы и предпринимает попытку заполнить собой образовавшийся вакуум. Поэтому в данной ситуации это, скорее всего, жест в сторону Запада, России и Украины, призванный продемонстрировать процесс превращения Турции в альтернативного Западу актора.
Это также своеобразный вызов и Киеву, который внешне приветствует инициативу Эрдогана, но опасается, что тот «уведет его в сторону Востока». Не случайно глава МИД Украины Дмитрий Кулеба принялся разглагольствовать про некие «красные линии», которые должны быть соблюдены в возможном переговорном процессе при посредничестве Турции.
При этом позиция Анкары по Крыму выступает все же в роли определенного прикрытия более серьезного геополитического проекта. Эрдоган при всей своей авантюристичности остается реалистом. Он понимает, что в перспективе «крымскую карту» можно разыграть против турецких интересов в регионах, где у Турции есть свои слабые места: Кипр, курды, сирийский Идлиб.
Поэтому украинское предложение Эрдогана можно сравнить с тем, как если бы Москва предложила Анкаре стать посредником в ее отношениях с курдами. Как говорится, баш на баш.