Переговоры или военная операция до победного конца?
После начала проведения специальной операции на Украине по демилитаризации и денацификации прошло несколько раундов переговоров между Россией и Украиной. Изначально они позиционировались как механизм для оперативного разрешения кризисной ситуации и их рассматривали (как минимум с российской стороны) в качестве реального инструмента урегулирования, способного в сжатые сроки прийти к приемлемому для двух сторон соглашению.
Переговоры проходили как в живом формате, причем, встречи были на территории Беларуси и Турции, так и в виртуальном. Но чем больше проходило встреч, тем становилось понятнее, что Украина просто тянет время и не согласится с изначальными требованиями России. Хотя вначале Киев дал довольно размытые обещания, что страна не войдет в НАТО и сохранит нейтральный статус, позже украинская сторона стала проявлять гонор. И делала это все более вызывающе.
В конце концов, украинская сторона фактически перешла в активное дипломатическое наступление, отказываясь от ранее достигнутых договоренностей. Показательно, что это произошло после убийства в Киеве одного из членов украинской делегации Дениса Киреева. Это дало повод к предположению, что любые конструктивные дискуссии среди украинских политиков будут жестко пресекаться партией войны, которая, в свою очередь, настроена на жесткий прозападный курс и конфронтацию с Россией.
Наконец, накануне Владимир Зеленский сам заявил, что Украина будет воевать до победы, и позволил себе ряд неполиткорректных фраз. Хотя в то же время в интервью западным изданиям утверждает, что единственный выход из ситуации – это переговоры с Россией.
Но на фоне слов председателя Европарламента Жозепа Борреля, что точку в этом конфликте нужно ставить на поле боя, создается впечатление, что ЕС поддерживает решение именно военным путем.
Если к этому добавить постоянные запросы Киева о военной помощи, частично поддержанные некоторыми странами, двусмысленная позиция Киева однозначно снижает доверие к переговорному процессу.
И здесь возникают вопросы. Если необходимо его продолжение, необходимо ли менять тон и процедуру? Может быть, переговоры будут идти параллельно военной операции, а результаты, если они будут, должны только закреплять военные достижения?
Продолжение – в аналитическом материале РУССТРАТ.
После начала проведения специальной операции на Украине по демилитаризации и денацификации прошло несколько раундов переговоров между Россией и Украиной. Изначально они позиционировались как механизм для оперативного разрешения кризисной ситуации и их рассматривали (как минимум с российской стороны) в качестве реального инструмента урегулирования, способного в сжатые сроки прийти к приемлемому для двух сторон соглашению.
Переговоры проходили как в живом формате, причем, встречи были на территории Беларуси и Турции, так и в виртуальном. Но чем больше проходило встреч, тем становилось понятнее, что Украина просто тянет время и не согласится с изначальными требованиями России. Хотя вначале Киев дал довольно размытые обещания, что страна не войдет в НАТО и сохранит нейтральный статус, позже украинская сторона стала проявлять гонор. И делала это все более вызывающе.
В конце концов, украинская сторона фактически перешла в активное дипломатическое наступление, отказываясь от ранее достигнутых договоренностей. Показательно, что это произошло после убийства в Киеве одного из членов украинской делегации Дениса Киреева. Это дало повод к предположению, что любые конструктивные дискуссии среди украинских политиков будут жестко пресекаться партией войны, которая, в свою очередь, настроена на жесткий прозападный курс и конфронтацию с Россией.
Наконец, накануне Владимир Зеленский сам заявил, что Украина будет воевать до победы, и позволил себе ряд неполиткорректных фраз. Хотя в то же время в интервью западным изданиям утверждает, что единственный выход из ситуации – это переговоры с Россией.
Но на фоне слов председателя Европарламента Жозепа Борреля, что точку в этом конфликте нужно ставить на поле боя, создается впечатление, что ЕС поддерживает решение именно военным путем.
Если к этому добавить постоянные запросы Киева о военной помощи, частично поддержанные некоторыми странами, двусмысленная позиция Киева однозначно снижает доверие к переговорному процессу.
И здесь возникают вопросы. Если необходимо его продолжение, необходимо ли менять тон и процедуру? Может быть, переговоры будут идти параллельно военной операции, а результаты, если они будут, должны только закреплять военные достижения?
Продолжение – в аналитическом материале РУССТРАТ.