В 2019 году мне написал Амзьян из Булонь-Сюр-Мер, Франции с предложением сделать мурал на летом 2020 года. Я, как всегда, с радостью согласился, и мы договорились вернуться к обсуждению ближе к началу сезона.
Но вскоре мир остановился. Началась пандемия COVID-19, страны закрыли границы, международные проекты один за другим отменялись или переносились. Наш тоже пришлось отложить — сначала на год.
Наступил 2021-й, однако путешествовать по-прежнему было непросто, и реализация снова не состоялась.
В 2022 году начался конфликт между Россией и Украиной. Это стало потрясением для всех. Отношение к россиянам в Европе резко изменилось. Амзьян честно и очень тактично объяснил, что в тот момент приглашение российского художника на фестиваль вызвало бы слишком много вопросов, и проект вновь пришлось поставить на паузу.
В 2023 году ситуация оставалась сложной. Лишь зимой мы снова вернулись к разговору и решили попробовать организовать мое участие летом 2024-го. Казалось, что на этот раз всё наконец получится.
Так и произошло. В августе 2024 года я получил французскую визу буквально в последние дни перед окончанием фестиваля. Мы успели купить билеты, я прилетел в Париж, а затем поездом добрался до Булонь-сюр-Мер.
После трех лет ожидания работа, ради которой пришлось пройти через пандемию, закрытые границы, отмены и бесконечные переносы, была завершена всего за пять дней.
Но вскоре мир остановился. Началась пандемия COVID-19, страны закрыли границы, международные проекты один за другим отменялись или переносились. Наш тоже пришлось отложить — сначала на год.
Наступил 2021-й, однако путешествовать по-прежнему было непросто, и реализация снова не состоялась.
В 2022 году начался конфликт между Россией и Украиной. Это стало потрясением для всех. Отношение к россиянам в Европе резко изменилось. Амзьян честно и очень тактично объяснил, что в тот момент приглашение российского художника на фестиваль вызвало бы слишком много вопросов, и проект вновь пришлось поставить на паузу.
В 2023 году ситуация оставалась сложной. Лишь зимой мы снова вернулись к разговору и решили попробовать организовать мое участие летом 2024-го. Казалось, что на этот раз всё наконец получится.
Так и произошло. В августе 2024 года я получил французскую визу буквально в последние дни перед окончанием фестиваля. Мы успели купить билеты, я прилетел в Париж, а затем поездом добрался до Булонь-сюр-Мер.
После трех лет ожидания работа, ради которой пришлось пройти через пандемию, закрытые границы, отмены и бесконечные переносы, была завершена всего за пять дней.