📺🤦♂️ В информационной политике Кремля вновь образовалась брешь, которая влечет за собой недовольство уже среди «Z-общественности»: стало известно об обмене пленными в формате 144 на 144 с Украиной — на родину вернулись те самые бойцы нацбатальона «Азов», факт чего подтвердил сам глава ДНР Д. Пушилин. Из 95 боевиков, весной оборонявших окруженный «Азовсталь» в Мариуполе, вернулось 43. Ранее пропаганда и Вертикаль в унисон твердили, что «азовцев» ждёт суд как нацистских преступников, однако когда резонанс прошёл, их начали частями обменивать киевскому режиму и даже отложили признание «Азова» террористической организацией.
Действия вызвали недопонимание у российских ЛОМов, освещающих спецоперации: звучат вопросы о том, почему власти сообщили об этом постфактум, кого же тогда ждёт суд, по какому принципу формируют обменные списки и другие. Причем подобный скандал в вышеперечисленных кругах случается не впервой: недели полторы назад в результате обмена украинское руководство получило служившую в «Азове» парамедика Юлию «Тайру» Паевскую, что даже вызвало конфликт российских военкоров с пропагандой и командованием, но его оперативно «замяли». Журналисты, непосредственно находящиеся на полях действий, тогда выражали интересы личного состава, находящегося непосредственно на передовой — тот вновь сегодня почувствовал себя обманутым.
Теперь разгорается очередной неприятный для «Z-общественности» инфоповод, что стало следствием недальновидности и медлительности отечественной пропаганды, которая «прошляпила» такой ключевой момент — и об обмене начали узнавать сначала из украинских ресурсов, потом от главы ДНР, а теперь — ждут комментариев от официальных спикеров из РФ. Впрочем, и говорить особо некому: кто ранее заявлял о предстоящем суде над нацистами и недопустимости их выдачи в лапы киевскому режиму, отмалчиваются, боясь репутационных рисков от высказываний по «необработанному» кремлёвскими ресурсами инфоповоду.
Уже появились первые попытки объяснения произошедшего — это был технический персонал, они не совершали военных преступлений (хотя расследований не проводилось) и так далее. «Новое гражданское общество», как называют некоторые политологи тех, кто «помогает фронту, стримит с передовой и везет под обстрелами гуманитарку», мягко говоря, обескуражено и требует объяснений, но пока их не находит. Кремль теряет коммуникацию с ключевой в период спецоперации группой медиаресурсов, стихийно образовавшейся с 24 февраля — если настроения и скепсис молодежи власть игнорирует, поскольку те не образуют критически важное большинство, то использование тех же методов с новыми ЛОМами влечет за собой непрогнозируемые риски.
Даже в условиях стерильного медиапространства, когда работу любого СМИ можно приостановить на 3 месяца за публикацию фейков, пропаганда, имеющая многомиллионные бюджеты, теряет ситуацию из-под контроля и «генерит» поводы для недовольства у лояльной прослойки социума, давая по итогу противоречивые «сигналы». 🎭 «PSTRV™»
Действия вызвали недопонимание у российских ЛОМов, освещающих спецоперации: звучат вопросы о том, почему власти сообщили об этом постфактум, кого же тогда ждёт суд, по какому принципу формируют обменные списки и другие. Причем подобный скандал в вышеперечисленных кругах случается не впервой: недели полторы назад в результате обмена украинское руководство получило служившую в «Азове» парамедика Юлию «Тайру» Паевскую, что даже вызвало конфликт российских военкоров с пропагандой и командованием, но его оперативно «замяли». Журналисты, непосредственно находящиеся на полях действий, тогда выражали интересы личного состава, находящегося непосредственно на передовой — тот вновь сегодня почувствовал себя обманутым.
Теперь разгорается очередной неприятный для «Z-общественности» инфоповод, что стало следствием недальновидности и медлительности отечественной пропаганды, которая «прошляпила» такой ключевой момент — и об обмене начали узнавать сначала из украинских ресурсов, потом от главы ДНР, а теперь — ждут комментариев от официальных спикеров из РФ. Впрочем, и говорить особо некому: кто ранее заявлял о предстоящем суде над нацистами и недопустимости их выдачи в лапы киевскому режиму, отмалчиваются, боясь репутационных рисков от высказываний по «необработанному» кремлёвскими ресурсами инфоповоду.
Уже появились первые попытки объяснения произошедшего — это был технический персонал, они не совершали военных преступлений (хотя расследований не проводилось) и так далее. «Новое гражданское общество», как называют некоторые политологи тех, кто «помогает фронту, стримит с передовой и везет под обстрелами гуманитарку», мягко говоря, обескуражено и требует объяснений, но пока их не находит. Кремль теряет коммуникацию с ключевой в период спецоперации группой медиаресурсов, стихийно образовавшейся с 24 февраля — если настроения и скепсис молодежи власть игнорирует, поскольку те не образуют критически важное большинство, то использование тех же методов с новыми ЛОМами влечет за собой непрогнозируемые риски.
Даже в условиях стерильного медиапространства, когда работу любого СМИ можно приостановить на 3 месяца за публикацию фейков, пропаганда, имеющая многомиллионные бюджеты, теряет ситуацию из-под контроля и «генерит» поводы для недовольства у лояльной прослойки социума, давая по итогу противоречивые «сигналы». 🎭 «PSTRV™»