Репост из: ку-ку
#представьтесебе
выставка Василия Сурикова в Русском, из которой музею велели сотворить блокбастер и он честно пытался сдюжить, доказала, что такие проекты на коленке и при размытой кураторской группе не вывезти. И если смена директоров затевалась, в том числе чтобы улучшить тут уровень выставок, то пока это ожидание не оправдалось.
Все начинается слабым поздним автопортретом, а заканчивается семейным древом, ведущим к братьям Андрону Кончаловскому и Никите Михалкову. (Ради этого проект и произошел?) Между этим — набор работ, расположенных по сбитой хронологии. Экспозиционная идея считывается следующая: вешаем держак, а вокруг заполняем место «мелочью». Пять залов устроены именно так, где теряются сильные вещи малого и среднего размеров. Да, выделяется «Боярыня Морозова», таки прибывшая из Третьяковки, но не хватает «Утра стрелецкой казни» оттуда же.
Дизайн — спорный: ядовитые синий и красный, не матовые, а глянцевые. Картины на их фоне выпячиваются, ещё и под гнетом белых цитат. В витринах — вещи, отсылающие к тем, что на полотнах. Вот зачем это тоже? Все это не придает проекту идеи, траектории, высказывания.
Так видит главного национального художника (хотя, а Репин как же) главный национальный музей? Тогда ясно, почему на открытии вчера (для ВТБ во главе с Андреем Костиным и губернатором, вернисаж — сегодня) Василия Ивановича звали Иваном Васильевичем. Кто говорил, что мы живем в книге, был не прав. Живем мы в фильме и краеведческом музее
выставка Василия Сурикова в Русском, из которой музею велели сотворить блокбастер и он честно пытался сдюжить, доказала, что такие проекты на коленке и при размытой кураторской группе не вывезти. И если смена директоров затевалась, в том числе чтобы улучшить тут уровень выставок, то пока это ожидание не оправдалось.
Все начинается слабым поздним автопортретом, а заканчивается семейным древом, ведущим к братьям Андрону Кончаловскому и Никите Михалкову. (Ради этого проект и произошел?) Между этим — набор работ, расположенных по сбитой хронологии. Экспозиционная идея считывается следующая: вешаем держак, а вокруг заполняем место «мелочью». Пять залов устроены именно так, где теряются сильные вещи малого и среднего размеров. Да, выделяется «Боярыня Морозова», таки прибывшая из Третьяковки, но не хватает «Утра стрелецкой казни» оттуда же.
Дизайн — спорный: ядовитые синий и красный, не матовые, а глянцевые. Картины на их фоне выпячиваются, ещё и под гнетом белых цитат. В витринах — вещи, отсылающие к тем, что на полотнах. Вот зачем это тоже? Все это не придает проекту идеи, траектории, высказывания.
Так видит главного национального художника (хотя, а Репин как же) главный национальный музей? Тогда ясно, почему на открытии вчера (для ВТБ во главе с Андреем Костиным и губернатором, вернисаж — сегодня) Василия Ивановича звали Иваном Васильевичем. Кто говорил, что мы живем в книге, был не прав. Живем мы в фильме и краеведческом музее