II
ПЛАСТИЛИНОВОМУ АНТОНУ
До того, как мой друг стал пластилиновым — он был вполне себе обычным: плоть от плоти. Потом он нашел пачку пластилина — и понеслось. Теперь его знает каждая псина. Может, поэтому он так любит их изображать?
Напоминаю: я тупо шучу. Но навряд ли что-то изменится. В рамках этого письма уж
точно.
Он мнёт пластилин, мнёт пластилин, мнёт пластилин. Утром и вечером мнёт пластилин, мнёт пластилин.
Да, братец, как бы по мягче это сказать: монотонно…Тебе самому то не скучно?
Впрочем, есть ли этому иное объяснение?
Если оно и есть, то мне не придумать более точное, чем то, как предложил некогда Харальд Зееман — одержимость. И сегодня мы видим этому подтверждение: игра стала предельной, на повышенных ставках. Действительно, масса критичная — материалу мало места в плоскости, он вываливается из работ. Что делать с этим потоком? Что делать с этим горельефом? В ситуации, когда плоские текст и картинки вызывают зуд — такой поворот воспринимается почти целебно. Что ж, на этот раз служба доставки сработала четко: прямо к клеткам, прямо в центр, обеспечивая таргетинг.
Среди изображений, выброшенных на сушу и плавающих на волнах веб 2.0, собирается слово. Норм ли это в условиях общего напускного пофигизма на «высказывание»? Спрошу иначе: нужен ли нам вообще сторителлинг на выставках? Но, обращаясь к работам, мы не увидим здесь нарратив, да и изображение то не разглядим. Мы один на один с пикселем. Строго говоря, если что-то и прочтем, глядя на него, то лишь Букву. Какими свойствами обладает эта малышка? «И откуда мне знать что ты не великан?»
Если глобально, то эта буква — живопись. И даже в единичном формате она парадоксально способна собраться в слово. Живопись — та еще штучка! Она незаметно пробирается в квартирку, занимает комнатку, а дальше — история про зайку, лисицу и ротацию избушек. Хитрая, непридирчивая, мастерски владеющая мейкапом и маскирующаяся под любой цвет обоев. Она могла бы быть хорошим партизаном! Могла бы быть одной из нас! Но, увы, она чаще проваливает задания, разрывая все связи с большими авторскими концептами и ожиданиями. Оседает тепло и уютно, помалкивает глянцем декоративности, даруя усладу для радужек новых хозяев. В общем, давно у живописи я не видел яиц — кругом корпоративная беззубая дефолтность. Хочется яркости, где «р» дребезжит и не шепелявит, где живопись доставляет сообщение, меняет условия, а не меняется сама.
Чувак, выкрутим на максимум мазки, всмотримся в детали, давай масштабируем каждый пиксель и наделим его словом. Это гигапиксель, это буква-текст! Давай напишем им фикшн в эпоху схлопнутого алфавита, сделаем новый интерфейс, организуем свою систему доставки. Пусть зритель — адресат, пусть товар не скажет нам спасибо, но давай станем курьерами месяца! И, по-честному, меня занимает лишь один вопрос — какой цвет униформы мы выберем: оранжевый или зеленый?
