#СатирКаГоворит
Новые санкции против России показывают разницу между европейским и американским подходом. ЕС 15 июня уже утвердил новый блок ограничений против 34 физлиц и 47 структур, связанных с российским ВПК, энергетическими доходами, пропагандой и нарушениями прав человека. Параллельно в Брюсселе готовят более широкий следующий пакет – с ударами по банкам, криптоплатформам и инфраструктуре обхода санкций.
Логика Брюсселя сейчас довольно прозрачна – там все чаще исходят из того, что санкции должны бить не по крупным целям, а по каналам адаптации российской экономики: расчётам, логистике, «теневому флоту», посредникам и экспортной инфраструктуре. Именно поэтому в фокусе оказываются не только нефтяные доходы как таковые, но и вся сеть, которая позволяет Москве продолжать торговлю и финансировать боевые действия в условиях внешнего давления.
США придерживаются другой стратегии. Трамп на форуме G7 уже пообещал усилить давление на Россию, имея в виду дополнительные санкции против энергетики, банков и военного производства. Для США санкции – не самостоятельная стратегия, а переговорный инструмент: Трамп хочет сохранить возможность сделки и потому не спешит фиксировать самые жёсткие меры окончательно. Конфронтационная риторика в отношении Москвы может скорее предвещать новый этап переговоров, в который США хотят войти с сильной позиции.
Европа, таким образом, исходит из того, что война затягивается и давление нужно институционализировать заранее. Трамп же по-прежнему действует так, будто конфликт ещё можно быстро обменять на политическую сделку, а санкции – лишь часть торга. Поэтому реальный вопрос заключается в том, подключатся ли США к действительно болезненным мерам против российского нефтяного экспорта. Без этого санкции Брюсселя могут усложнить Москве жизнь, но не переломить саму модель её экономической адаптации.
Подписывайтесь на канал 👈
Новые санкции против России показывают разницу между европейским и американским подходом. ЕС 15 июня уже утвердил новый блок ограничений против 34 физлиц и 47 структур, связанных с российским ВПК, энергетическими доходами, пропагандой и нарушениями прав человека. Параллельно в Брюсселе готовят более широкий следующий пакет – с ударами по банкам, криптоплатформам и инфраструктуре обхода санкций.
Логика Брюсселя сейчас довольно прозрачна – там все чаще исходят из того, что санкции должны бить не по крупным целям, а по каналам адаптации российской экономики: расчётам, логистике, «теневому флоту», посредникам и экспортной инфраструктуре. Именно поэтому в фокусе оказываются не только нефтяные доходы как таковые, но и вся сеть, которая позволяет Москве продолжать торговлю и финансировать боевые действия в условиях внешнего давления.
США придерживаются другой стратегии. Трамп на форуме G7 уже пообещал усилить давление на Россию, имея в виду дополнительные санкции против энергетики, банков и военного производства. Для США санкции – не самостоятельная стратегия, а переговорный инструмент: Трамп хочет сохранить возможность сделки и потому не спешит фиксировать самые жёсткие меры окончательно. Конфронтационная риторика в отношении Москвы может скорее предвещать новый этап переговоров, в который США хотят войти с сильной позиции.
Европа, таким образом, исходит из того, что война затягивается и давление нужно институционализировать заранее. Трамп же по-прежнему действует так, будто конфликт ещё можно быстро обменять на политическую сделку, а санкции – лишь часть торга. Поэтому реальный вопрос заключается в том, подключатся ли США к действительно болезненным мерам против российского нефтяного экспорта. Без этого санкции Брюсселя могут усложнить Москве жизнь, но не переломить саму модель её экономической адаптации.
Подписывайтесь на канал 👈