Первая личная встреча Владимира Путина и Никола Пашиняна после парламентских выборов в Армении не принесла ни прорыва, ни нового кризиса. И в этом, пожалуй, ее главный результат. Отношения Москвы и Еревана уже заметно отличаются от прежнего союзничества, но экономические связи остаются слишком значимыми, чтобы ими жертвовать – и обе стороны это понимают.
Главным спорным вопросом в Бишкеке стала евроинтеграция Армении. Путин признал ее суверенным выбором Еревана, но одновременно обозначил практическую проблему: правила ЕС и ЕАЭС во многих сферах несовместимы, поэтому в определенный момент Армении придется выбирать. На ЕАЭС приходится около 36% армянского внешнеторгового оборота, а Россия сохраняет долю примерно в 30%. Эти цифры показывают цену смены внешнеполитического вектора.
Публичный разговор между лидерами продемонстрировал различие их тактики. Москва хочет понимать, когда ЕС-ориентированная риторика превратится в реальные действия. Пашинян, напротив, не видит причин делать выбор сейчас. Армения не уведомляла партнеров о выходе из ЕАЭС и считает, что пока не нарушает своих обязательств. Более того, сам армянский премьер признает, что реальной альтернативы ЕАЭС у республики нет.
Это и есть нынешняя армянская стратегия – постепенное расширение пространства для маневра. Показательна последовательность встреч Пашиняна в Бишкеке: сначала он провел переговоры с Ильхамом Алиевым о мирном процессе, затем – встречу с американским сенатором Стивом Дэйнсом по стратегическому партнерству с США, а уже потом поговорил с Путиным. Москва остается важным, но не главным партнером, который мог бы претендовать на определение всей внешней политики Еревана.
Теперь важно следить за тем, начнет ли Ереван реально переносить европейские нормы в сферы, конфликтующие с правилами ЕАЭС, и изменится ли структура торговли с Россией. Пока Пашинян не рискует полноценным разрывом связей с Россией, и, как следует из его намерения в ближайшее время посетить Москву – рисковать и не хочет.
Подписывайтесь на канал 👈
Главным спорным вопросом в Бишкеке стала евроинтеграция Армении. Путин признал ее суверенным выбором Еревана, но одновременно обозначил практическую проблему: правила ЕС и ЕАЭС во многих сферах несовместимы, поэтому в определенный момент Армении придется выбирать. На ЕАЭС приходится около 36% армянского внешнеторгового оборота, а Россия сохраняет долю примерно в 30%. Эти цифры показывают цену смены внешнеполитического вектора.
Публичный разговор между лидерами продемонстрировал различие их тактики. Москва хочет понимать, когда ЕС-ориентированная риторика превратится в реальные действия. Пашинян, напротив, не видит причин делать выбор сейчас. Армения не уведомляла партнеров о выходе из ЕАЭС и считает, что пока не нарушает своих обязательств. Более того, сам армянский премьер признает, что реальной альтернативы ЕАЭС у республики нет.
Это и есть нынешняя армянская стратегия – постепенное расширение пространства для маневра. Показательна последовательность встреч Пашиняна в Бишкеке: сначала он провел переговоры с Ильхамом Алиевым о мирном процессе, затем – встречу с американским сенатором Стивом Дэйнсом по стратегическому партнерству с США, а уже потом поговорил с Путиным. Москва остается важным, но не главным партнером, который мог бы претендовать на определение всей внешней политики Еревана.
Теперь важно следить за тем, начнет ли Ереван реально переносить европейские нормы в сферы, конфликтующие с правилами ЕАЭС, и изменится ли структура торговли с Россией. Пока Пашинян не рискует полноценным разрывом связей с Россией, и, как следует из его намерения в ближайшее время посетить Москву – рисковать и не хочет.
Подписывайтесь на канал 👈