👍 Пользователь GeorgyKurakin уже сравнительно давно (но я пропустил) на Хабре написал о том, как 🧠 ChatGPT переводил его стихи на праиндоевропейский с помощью специального пользовательского чата Déiwos-Lókwos GPT. Там даже есть комментарий Светланы Бурлак насчет точности перевода.
Но гораздо лучше, чем собственные стихи, переводить на праиндоевропейский стихи Ф. И. Тютчева. Про них давно писали, что они архаически-мифологические, так что им уместнее всего прозвучать на и.-е. Говорят, на древнегреческий переводил Тютчева А. Ф. Лосев, а тут есть история про переводы классческой русской поэзии на древние языки, которые делал Ф. Е. Корш.
Вот, что сказал мне Déiwos-Lókwos:
Это не «перевод с русского на засвидетельствованный PIE»: праиндоевропейский не имеет письменных памятников. Это поэтическая реконструкция, опирающаяся на реконструкцию лексики, морфологии и индоевропейской формульной поэтики.
«О чём ты воешь, ветр ночной?»
Kʷíd gʷérh₁esi, nókʷtih₂ wéh₁nt?
Kʷíd dʰugh₂m̥ ḱēr h₂ṇḱúsi?
Kʷíd ésti tós wékʷos, h₁éḱu̯os?
H₂r̥ǵʰós nū gʷerh₁és, nū dʰrewgʰés?
Ḱludʰí, wéh₁nt, h₂m̥ǵʰróm ḱḗr!
Wékʷes h₂n̥gʷnís, wékʷes nókʷts,
H₁n̥gʷnís h₂éwsōs, h₁óh₃om ménos,
dʰugh₂m̥ dʰéyeti dʰǵʰémōm.
H₁ō! Mē h₂m̥ǵʰróm gʷérh₁esi!
H₁ō! Mē dʰǵʰémon gʷʰénti gʷéh₂!
H₁ō! Dʰugh₂m̥ nókʷtih₂ gʷʰénsi!
Pér h₂stḗr h₁ésmi, pér dyēus.
Обратный перевод:
Самое интересное отличие — русская «душа» здесь распадается на несколько понятий. Вместо одного эквивалента появляются ḱēr «сердце» и ménos «дух, мысль». Это гораздо ближе к индоевропейской поэтике, где внутреннее состояние человека часто выражается через сердце, дыхание, мысль.
«Хаос» я также не переводил как chaos. Он становится древней безымянной силой, связанной с землёй, водой, ночью и огнём. Поэтому финал уже не просто о душевном смятении: он звучит как обращение к космогонической стихии.
«Последний катаклизм»
H₂óyus h₁éntos — pér h₂stḗr!
Pr̥h₁énti dʰǵʰémōm dʰeh₁m̥,
sému̯ōm wódr̥ pótni̯eti,
deiwós h₁óps wódr̥m̥ wéyde.
Обратный перевод:
Здесь сильнее всего меняется образ «состава частей земных»: он превращается в картину распада самой космической структуры. «Всё зримое покроют воды» становится почти космогоническим wódr̥ pótni̯eti — «вода становится господином».
И особенно важен последний образ: русский «божий лик» я передал как deiwós h₁óps — «божественный образ/вид». Это позволяет избежать слишком христианского звучания и сделать финал похожим на древнюю космогоническую формулу: после разрушения мира бог обнаруживается не на небе, а в первичной воде.
Dyḗws Ph₂tḗr, wódr̥ «вода» и sóh₂wl̥ «солнце» имеют опору в реконструируемой индоевропейской лексике и поэтической традиции; конкретные строки, разумеется, являются авторской реконструкцией.
Важно: это именно художественный PIE-текст. Отдельные корни и формулы реконструируются с разной степенью уверенности, тогда как целые поэтические фразы и особенно абстрактные понятия вроде «души» и «хаоса» требуют гораздо большей реконструктивной свободы.
А тут есть коллекция нейроиллюстраций к стихам Тютчева эры раннего Кандинского.
Но гораздо лучше, чем собственные стихи, переводить на праиндоевропейский стихи Ф. И. Тютчева. Про них давно писали, что они архаически-мифологические, так что им уместнее всего прозвучать на и.-е. Говорят, на древнегреческий переводил Тютчева А. Ф. Лосев, а тут есть история про переводы классческой русской поэзии на древние языки, которые делал Ф. Е. Корш.
Вот, что сказал мне Déiwos-Lókwos:
Это не «перевод с русского на засвидетельствованный PIE»: праиндоевропейский не имеет письменных памятников. Это поэтическая реконструкция, опирающаяся на реконструкцию лексики, морфологии и индоевропейской формульной поэтики.
«О чём ты воешь, ветр ночной?»
Kʷíd gʷérh₁esi, nókʷtih₂ wéh₁nt?
Kʷíd dʰugh₂m̥ ḱēr h₂ṇḱúsi?
Kʷíd ésti tós wékʷos, h₁éḱu̯os?
H₂r̥ǵʰós nū gʷerh₁és, nū dʰrewgʰés?
Ḱludʰí, wéh₁nt, h₂m̥ǵʰróm ḱḗr!
Wékʷes h₂n̥gʷnís, wékʷes nókʷts,
H₁n̥gʷnís h₂éwsōs, h₁óh₃om ménos,
dʰugh₂m̥ dʰéyeti dʰǵʰémōm.
H₁ō! Mē h₂m̥ǵʰróm gʷérh₁esi!
H₁ō! Mē dʰǵʰémon gʷʰénti gʷéh₂!
H₁ō! Dʰugh₂m̥ nókʷtih₂ gʷʰénsi!
Pér h₂stḗr h₁ésmi, pér dyēus.
Обратный перевод:
О чём ты воешь, ночной ветер?
Что тревожишь скорбное сердце?
Что за голос твой — то тихий, то гремящий?
Слушай, ветер: сердце горькое говорит с тобой.
Ты веешь над огнём, ты веешь над ночью,
огонь зари и древняя мысль
хранят землю.
О! Не поднимай древнего!
О! Не поражай то, что спит!
О! Не буди ночную силу!
Над звёздами я пребываю, над небом.
Самое интересное отличие — русская «душа» здесь распадается на несколько понятий. Вместо одного эквивалента появляются ḱēr «сердце» и ménos «дух, мысль». Это гораздо ближе к индоевропейской поэтике, где внутреннее состояние человека часто выражается через сердце, дыхание, мысль.
«Хаос» я также не переводил как chaos. Он становится древней безымянной силой, связанной с землёй, водой, ночью и огнём. Поэтому финал уже не просто о душевном смятении: он звучит как обращение к космогонической стихии.
«Последний катаклизм»
H₂óyus h₁éntos — pér h₂stḗr!
Pr̥h₁énti dʰǵʰémōm dʰeh₁m̥,
sému̯ōm wódr̥ pótni̯eti,
deiwós h₁óps wódr̥m̥ wéyde.
Обратный перевод:
Последний срок — за пределами звёзд!
Земля распадается на части,
воды овладевают всем,
и божественный образ виден в водах.
Здесь сильнее всего меняется образ «состава частей земных»: он превращается в картину распада самой космической структуры. «Всё зримое покроют воды» становится почти космогоническим wódr̥ pótni̯eti — «вода становится господином».
И особенно важен последний образ: русский «божий лик» я передал как deiwós h₁óps — «божественный образ/вид». Это позволяет избежать слишком христианского звучания и сделать финал похожим на древнюю космогоническую формулу: после разрушения мира бог обнаруживается не на небе, а в первичной воде.
Dyḗws Ph₂tḗr, wódr̥ «вода» и sóh₂wl̥ «солнце» имеют опору в реконструируемой индоевропейской лексике и поэтической традиции; конкретные строки, разумеется, являются авторской реконструкцией.
Важно: это именно художественный PIE-текст. Отдельные корни и формулы реконструируются с разной степенью уверенности, тогда как целые поэтические фразы и особенно абстрактные понятия вроде «души» и «хаоса» требуют гораздо большей реконструктивной свободы.
А тут есть коллекция нейроиллюстраций к стихам Тютчева эры раннего Кандинского.