Мы приехали в Абхазию снимать документальный фильм. Близкая подруга показала мне свою Родину, открыв дверь в свое детство и отрочество.
Не влюбиться в эту страну оказалось невозможно.
Буйство природы, объединившей разнообразие амазонских джунглей с древними хвойниками, необъятными гладкоствольными мраморными эвкалиптами, подпирающими облака.
Идеально ровный гребень гор, плотно заросших зеленью, напомнил стену из «Игры Престолов», защищающую Семь Королевств от угроз с Севера.
Абхазия малоэтажная, имеет свой уникальный, единый, читаемый архитектурный стиль - арочные конструкции, засахаренные обветшалые особняки - след дворянского наследия.
Чистота на улицах, подростки юноши на набережной в белых наглаженных рубашках.
При виде священника здороваются, желают всего хорошего.
Живая многострадальная вера, являющаяся основой духовного благополучия народа.
Множество дивных святых мест — общедоступных, как церковь Георгия Победоносца в Илори, и сокрытых от посторонних глаз.
Сколько старцев, блаженных, юродивых, да и просто искренних, верующих людей!
Вот со словами: «Как хорошо что вы тута, с Богом», меня неожиданно целует в шею босоногий юродивый.
А вот и добрый великан, легендарный отец Игнатий из Каман, с длинными белоснежными власами и пышной белой бородой, в блестящем расстегнутом до груди подряснике и кожаных остроносых тапках, драматично причитает поставленным голосом:
«Ох уеду, уеду от вас навсегда к баронессе Фредерикс!
У баронессы сад, в нем сто павлинов, дуб и под ним круглый стол, покрытый шикарной белой льняной скатертью. Я буду пить за этим столом кофе и спрашивать: «Баронесса Фредерикс, ну как там дела в Абхазии?»
«О, да Вы известный человек! - встречает отец Игнатий прибывшую паломницу. Женщина зарделась, - ну что Вы!
Вы известная сплетница!
Неловкий момент, но иногда такое публичное обличение может открыть человеку дверь к покаянию.
Людям с пищевыми и этическими ограничениями в еде нужно сделать все возможное, чтобы избежать абхазского застолья.
«Я не ем глютен, молочное и мясо, а еще не пью алкоголь» - это может звучать как приговор, не подлежащий обжалованию.
Будьте готовы к 99 тостам, как к 99 инициациям.
Я представляла себе Абхазию постапокалиптическим миром, в руинах и колючей проволоке, а она оказалась изысканной интеллигентной женщиной редкой красоты и княжеской стати, пережившей перелом позвоночника, но теперь чудом возвращающейся к жизни.
Президент тут из своего изящного, строгой формы дворца спускается на набережную в обеденный перерыв пить кофе с мужиками, играющими в нарды.
Сюжет из «Грации» Паоло Соррентино.
Порой, проходя по улицам, я видела сцены не из нашего мира — из прошлого, в котором я никогда не жила, но по
которому сильно скучаю.
Говорят, Абхазия - это страна души и это воистину так.