Сергей Рогожин

МАРИНА

В мае 2026 года ей исполнилось 88.
Я видела её в последний раз в 2018, и не знала, как она сейчас выглядит.
Фотографии о ней никогда всего не рассказывали, потому что такое живое, постоянно меняющееся, «не законсервированное» лицо невозможно по-настоящему ухватить в статике.
Но для меня она оставалась вечно молодой, несмотря на величественный возраст.
На фестивале «Вечера российского кино в Бордо» нам с Дашей Цукановой (Daria Arkadieva-Tsukanova) показалось, что французам будет интересно посмотреть картину Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа», которая в свое время – почти 60 лет тому назад – выглядела весьма авангардно: полиэкран, рисованные декорации и задники, анимация, гипертрофированные костюмы.
Ну и, конечно, была надежда, что удастся вытащить на фестиваль Марину Влади – единственную, кто еще остался из этого фильма.
И она приехала – без звёздных нарядов и звёздных капризов, простая и просто одетая, без пластики и почти без макияжа.
Фильм смотрели, открыв рот.
Публика была в восторге, в зале не оказалось ни одного свободного места, и, главное, фильм удивил всех и понравился: о нем даже не знали (это был, к тому же, первый советско-французский фильм совместного производства).
Но, конечно, главным чудом вечера была она: молодая, умная, раскованная, и невозможно было себе представить, что это она снималась тут 60 лет тому назад.
В конце вечера появился только что приехавший Гарри Бардин, который сказал, что мечтал об этой встрече, и подарил ей свою книгу.
Я боялась, что молодые даже не поймут про неё – кто это.
Куда там – битком набитый зал, восторг, влюбленность, засыпали вопросами, задарили цветами.
Она всегда была прекрасна.
Среди своих сестер она не была ни самой талантливой, ни даже самой красивой.
Но она была самой удивительной.
Я помню ее практически с детского сада: я обливалась детскими слезами на «Колдунье» (её показывали по телевизору), когда я еще знать не знала, что это – русская литература.
И – думайте, что хотите, – но мне, в общем, даже всё равно, чей женой она была – Высоцкого, Оссейна, еще чьей-то. Ну, да, её любили лучшие мужчины века, а даже если бы не любили?
Её обожала вся планета – вот просто за то, какая она была. Волшебная.
Потому что она была сама по себе: зеленоглазое чудо по имени Марина Влади, Марина Владимировна Полякова-Байдарова, стопроцентно русская по крови, и не знаю даже кто – по воспитанию.
Самапосебе – такая она была всегда.
Я чуть-чуть была с ней знакома.
И каждый раз, встречаясь с ней мимоходом на «Ленфильме», стеснялась кивком или улыбкой напоминать ей о нашем мимолетном знакомстве, и потому всегда получалось, что она кивает и улыбается мне первой. И от этого я стеснялась еще больше.
Я видела своими глазами, как она однажды в Ленинграде сняла туфельку с ноги и запустила ею в фотографа (знакомого, заметьте!). А потом сказала, по-русски, с легким акцентом: «Снимать женщину снизу – НЕЛЬЗЯ!».
Я запомнила эту фразу на всю жизнь.
Она не была великой актрисой.
Я знала многих – лучше.
У неё длинная фильмография, в которой ни одного по-настоящему значительного фильма.
Как получилось, что снявшись еще полу-ребенком в облетевших весь мир «Колдунье» и «Днях любви», она всю свою жизнь прожила планетарно знаменитой?
Ну, не из-за того же, что когда-то получила Главный приз — «Золотая пальмовая ветвь» XVI-го Международного Каннского кинофестиваля в номинации «Лучшая женская роль» (за исполнение роли Реджины в прочно забытом фильме Марко Феррери «Современная история, или Королева пчёл»)?
Она, в самом деле, просто уникальное явление природы.
Богом поцелованная.
Такая, как Грета Гарбо, как Марлен Дитрих, как Вивьен Ли.
И среди этих, уникальных, от одного взгляда на которых замирало в груди у любого смотрящего – была и она.
Она была последняя из нереальных.
Сегодня её не стало.
Светлая память.