Мы привычно говорим про сталинские сроки, но за этой формулировкой постепенно стирается важная деталь: нынешние приговоры и сроки далеко не всегда имеют аналоги даже в позднесоветской судебной практике. Они настолько жестоки, что их даже нельзя сравнивать с приговорами эпохи Андропова - человека, чьим политическим наследником Путин, кажется, хотел бы себя видеть. Оттуда он многое позаимствовал: как минимум - болезненную подозрительность к любому инакомыслию и превращение РПЦ, некогда жертвы советской власти, в одного из ее идеологических партнеров (симфония КГБ и РПЦ).

Даже позднесоветская машина наказаний в сравнении с нынешней выглядит удивительно умеренной. К примеру, при Андропове существовали две основные статьи, по которым преследовали за политические высказывания.

190-1 УК РСФСР - «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Фактически близкий родственник нынешних дел о «фейках». Но максимальное наказание - 3 года. По ней чаще судили одиночек.

Более тяжелой считалась 70-ая статья - «антисоветская агитация и пропаганда». Она применялась уже к тем, кого государство считало организаторами и активными участниками различных групп. Наказание - от 3 до 10 лет. То есть верхняя планка была ниже тех 12 лет, которые сегодня прокурорша запросила для Льва Шлосберга.

Поправьте меня, если я не прав, но в позднем СССР сроки, сопоставимые с теми, которые сейчас запрашивают для Шлосберга, получили разве что участники так называемого «самолетного дела» - по 15 лет вместо смертной казни. Но там, при всей чудовищности советского приговора, речь шла о подготовке захвата и угона самолета.

Я много раз писал о том, что в сегодняшней России за убийство можно получить меньший срок, чем за слова, пост или публикацию обложки. 7-8 лет социально близкому это власти первоходу, который по пьяни убил собутыльника, - и 12 Льву Шлосбергу! Просто уму непостижимо!

Льву Марковичу остается пожелать только одного - выдержки. Той самой, христианской, которая нужна человеку, когда вокруг уже давно закончились и право, и здравый смысл. А его 90-летнему отцу и Жанне - дождаться сына и мужа. Все остальное уже решено. 12 лет превратятся в 10 или 11, но меньше, вероятно, не получится. Другого приговора от российского государства ждать не приходится. Милосердие - качество сильных. Слабому государству оно недоступно, потому что оно принимает его за слабость. Слабая власть боится всего - слов, картинок, чужой свободы.