“Каждое утро во время своего мастер-класса, прежде чем кто-либо ознакомился с заданием или прикоснулся к ноутбуку, Митч Паоне садился за предоставленный нам для этого Fender Rhodes и играл какой-нибудь джазовый рифф. Студенты стояли вокруг с кофе, не совсем понимая, что с этим делать. Некоторые улыбались, некоторые смотрели друг на друга с вопросительным знаком над головой. Но к концу недели они поняли: работу не начинают с размышлений. Нужно практиковаться, пока тело не почувствует, а затем разум не последует за ним.”

В 2009 году он вместе со своей партнершей Мег Донохо основал студию DIA Studio в районе Сохо в Нью-Йорке. Студия произвела революцию в области графического и типографского дизайна. 
В 2015 году он ввел термин «кинетическая идентичность» (Kinetic Identity), чтобы обозначить то, что он обнаружил в своей практике: бренд — это поведение во времени, а движение — его материал. Его работы были повсюду, узнаваемы как работы DIA, даже если вы не знали, что это DIA. И хотя они могли бы расширить студию, Мег и он намеренно сохранили DIA небольшой, предпочитая лично участвовать в каждом проекте от начала до конца. 

Его интересовало, достаточно ли надежна система, чтобы существовать без его участия. «Долговечность — это ограничение проектирования. Создаваемые нами системы работают без нашего участия. Программное обеспечение, протоколы и организационные структуры кодируют основные принципы работы системы, а не ее поверхностное поведение».

Он называл себя антропологом. 
«Мой основной интерес — это вся совокупность систем, лежащих в основе артефактов». 

В его работе исторический контекст был заложен с одной стороны, а красота служила тем самым поверхностным крючком, который затягивал его в дальнейшие исследования.

Именно это и привело его в мир типографского дизайна. В свойственной Митчу манере он углублялся всё больше и больше. Он начал рисовать шрифты от руки, изучая эту дисциплину изнутри. В 2018 году он и Мэг вместе запустили MNKY Type . 

За десятилетие было создано четырнадцать семейств шрифтов, каждое из которых начиналось с одного вопроса: что, если бы у шрифта Plantin были блочные засечки? Что, если бы запуск шрифта сопровождался генеративным инструментом, по своей природе эфемерным, созданным для исследования бесконечных вариаций, а затем исчезающим? Каждое семейство пропитано историей, каждое несёт в себе фирменную эволюцию Митча: чем глубже он погружался, тем больше находил. Его любопытство оставляло после себя нечто прекрасное.

В последние месяцы своей жизни он резко писал об искусственном интеллекте, авторском праве и о том, что значит, когда работа, созданная студией, не может быть собственностью. Он был скрупулезен в отношении того, как технологии изменили сферу дизайна.