Угольный оптимизм в Арктике не угаснет?
Компания "Северная звезда" (холдинг AEON) всерьёз рассчитывает на получение невозвратных государственных субсидий в размере 20% от объема инвестиций в проект угольного кластера на Таймыре с поставками в Юго-Восточную Азию по СМП.
Инвестиции оцениваются в 45 млрд рублей. Их направят на развитие инфраструктуры, в том числе строительство угольного разреза и обогатительной фабрики, морского порта, аэропорта, ТЭЦ и других объектов в районе Таймыра.
До 2028 года край рассчитывает на 6 млрд рублей налогами и 2 тыс новых рабочих мест. В эпоху становления водородной энергетики инвестиции в уголь для его добычи на севере не выглядят очевидными. Альтернативы есть.
Спрос на уголь будет только снижаться из-за падения энергопотребления в Европе и Азии, а на фоне снижения цен на другие энергоносители он оказывается в невыгодной конкуренции нефти и газу. Рентабельность добычи и транспортировки угля из Арктики существенно ниже. Не ясно, откуда оптимизм у Романа Троценко (глава AEON), связанный с реализацией проекта, от которого отказался “Норникель” ещё в 2015 году, если не принимать во внимание один факт.
Путин поручил к 2025 году загрузить СМП до 80 млн тонн, причем четверть грузов должен составлять уголь. Он же поддержал создание самого проекта. Минимально Троценко планирует “вырасти” на фоне арктической гонки, как сделали другие ФПГ при господдержке. В этом ему помогает Александр Усс, который имеет опыт использования бюджетных преференции.
Единственным позитивным сценарием для Таймыра видится строительство инфраструктурных объектов в районе Диксона, необходимых региону. Возможен позитивный эффект для СМП в наличии опорного пункта и порта. Только эта история не про уголь в Арктике.
С морским приветом, @sevmorput
Компания "Северная звезда" (холдинг AEON) всерьёз рассчитывает на получение невозвратных государственных субсидий в размере 20% от объема инвестиций в проект угольного кластера на Таймыре с поставками в Юго-Восточную Азию по СМП.
Инвестиции оцениваются в 45 млрд рублей. Их направят на развитие инфраструктуры, в том числе строительство угольного разреза и обогатительной фабрики, морского порта, аэропорта, ТЭЦ и других объектов в районе Таймыра.
До 2028 года край рассчитывает на 6 млрд рублей налогами и 2 тыс новых рабочих мест. В эпоху становления водородной энергетики инвестиции в уголь для его добычи на севере не выглядят очевидными. Альтернативы есть.
Спрос на уголь будет только снижаться из-за падения энергопотребления в Европе и Азии, а на фоне снижения цен на другие энергоносители он оказывается в невыгодной конкуренции нефти и газу. Рентабельность добычи и транспортировки угля из Арктики существенно ниже. Не ясно, откуда оптимизм у Романа Троценко (глава AEON), связанный с реализацией проекта, от которого отказался “Норникель” ещё в 2015 году, если не принимать во внимание один факт.
Путин поручил к 2025 году загрузить СМП до 80 млн тонн, причем четверть грузов должен составлять уголь. Он же поддержал создание самого проекта. Минимально Троценко планирует “вырасти” на фоне арктической гонки, как сделали другие ФПГ при господдержке. В этом ему помогает Александр Усс, который имеет опыт использования бюджетных преференции.
Единственным позитивным сценарием для Таймыра видится строительство инфраструктурных объектов в районе Диксона, необходимых региону. Возможен позитивный эффект для СМП в наличии опорного пункта и порта. Только эта история не про уголь в Арктике.
С морским приветом, @sevmorput