Генерал НОАК Цяо Лян, разрабатывавший стратегии трансфинитной войны с США, ещё в 2015 году отмечал, что с начала XXI века США уже были «промышленно неубедительной страной» и для своего выживания нуждались в притоке $700 млрд. ежегодно.
К 2022 году США убедились, что возвращение производства из АТР, где оно оказалось в процессе монетизации глобализации, слишком дорого, долго и практически невозможно.
Было принято решение о развитии того производства, которое никто никуда не переносил. Т.е. ОПК.
Как это сделать?
Необходимо полностью опустошить все европейские склады, включая все запасы советских вооружений. И заставить Европу, оставшуюся без запасов, но с выстоявшей Россией у границ, сделать крупнейшие заказы американским корпорациям
на многолетнее производство новейших вооружений.
Гендиректор Raytheon Technologies Грег Хейс так и говорит:
Для запуска новых ракет в производство, Raytheon придется переделать часть электроники [в Stinger и Javelin] и это произойдет не раньше 2023 или даже 2024 года, пока не начнут поступать крупные заказы от союзников на пополнение их запасов.
Все ли просчитали в США, создавая «анти-Россию» (или
«анти-Европу»?) для рестарта своей военной промышленности?
Обнулить склады Россия конечно поможет, но хватит ли у Европы средств на такие заказы, которые сделают Америку снова великой?
Или бюджеты не потянут решение энергетических, продовольственных и социальных проблем.
С учётом трансформации глобальной наркоторговли, с новой реальностью столкнулись и отлаженные ранее схемы наполнения внебюджетных фондов.
Кроме того, и у американских корпораций, при видимом росте котировок акций после начала СВО, наблюдаются системные осложнения:
Корпорация Raytheon Technologies снизила прогноз продаж на год на $750 млн в основном из-за вывода бизнеса коммерческой авиации из России, а общая оценка упала до $67,8 млрд. Эти потери понесут два коммерческих аэрокосмических предприятия компании – Pratt & Whitney и Collins Aerospace.
Ситуация с Raytheon взята в качестве примера, т.к. действующий министр обороны Ллойд Остин ранее был в совете директоров компании, а один из стратегов войн будущего Роберт Уорк, благодаря которому в 2017 году нейросети Google использовались военной разведкой (подразделением алгоритмической войны) для анализа видеоданных с БПЛА MQ-9 Reaper, и сейчас в совете корпорации.
Производство Stinger и Javelin – это не производство F-35, и тем более не производство авианосцев, превратившееся в «финансовое предприятие», но исчерпавшее свой потенциал с появлением у России гиперзвукового оружия.
Общая проблема, которую США ещё не решили:
88% производственных мощностей микроэлектроники и 98% связанных с ними сборок, упаковки и испытаний происходит за пределами США, в основном на Тайване, в Южной Корее и Китае.
Для решения этой проблемы
Минобороны США планирует создать инновационную сеть региональных хабов на основе государственно-частного партнёрства для развития технологий и производственных процессов микроэлектроники.
Британские военные аналитики, поработав с образцами повреждённой российской военной техники, пишут о наличии в ней американских и европейских комплектующих. Рассчитывают, что санкции затормозят российский ОПК, включая развитие ИИ. Предупреждают, что через Роскосмос в России оказалось значительное количество технологий двойного назначения, которые были переданы в ОПК.
Другие аналитики отмечают, что со времён анти-КоКом создана такая разветвленная сеть доставки в СССР/Россию всего необходимого, что просто невозможно отследить и пресечь полностью все поставки.
При этом десятилетие науки и технологий может обеспечить России такую «промышленную убедительность», что большая часть складов в мире будет наполняется продукцией нашего ОПК.
Три главных принципа дзюдо в действии.
К 2022 году США убедились, что возвращение производства из АТР, где оно оказалось в процессе монетизации глобализации, слишком дорого, долго и практически невозможно.
Было принято решение о развитии того производства, которое никто никуда не переносил. Т.е. ОПК.
Как это сделать?
Необходимо полностью опустошить все европейские склады, включая все запасы советских вооружений. И заставить Европу, оставшуюся без запасов, но с выстоявшей Россией у границ, сделать крупнейшие заказы американским корпорациям
на многолетнее производство новейших вооружений.
Гендиректор Raytheon Technologies Грег Хейс так и говорит:
Для запуска новых ракет в производство, Raytheon придется переделать часть электроники [в Stinger и Javelin] и это произойдет не раньше 2023 или даже 2024 года, пока не начнут поступать крупные заказы от союзников на пополнение их запасов.
Все ли просчитали в США, создавая «анти-Россию» (или
«анти-Европу»?) для рестарта своей военной промышленности?
Обнулить склады Россия конечно поможет, но хватит ли у Европы средств на такие заказы, которые сделают Америку снова великой?
Или бюджеты не потянут решение энергетических, продовольственных и социальных проблем.
С учётом трансформации глобальной наркоторговли, с новой реальностью столкнулись и отлаженные ранее схемы наполнения внебюджетных фондов.
Кроме того, и у американских корпораций, при видимом росте котировок акций после начала СВО, наблюдаются системные осложнения:
Корпорация Raytheon Technologies снизила прогноз продаж на год на $750 млн в основном из-за вывода бизнеса коммерческой авиации из России, а общая оценка упала до $67,8 млрд. Эти потери понесут два коммерческих аэрокосмических предприятия компании – Pratt & Whitney и Collins Aerospace.
Ситуация с Raytheon взята в качестве примера, т.к. действующий министр обороны Ллойд Остин ранее был в совете директоров компании, а один из стратегов войн будущего Роберт Уорк, благодаря которому в 2017 году нейросети Google использовались военной разведкой (подразделением алгоритмической войны) для анализа видеоданных с БПЛА MQ-9 Reaper, и сейчас в совете корпорации.
Производство Stinger и Javelin – это не производство F-35, и тем более не производство авианосцев, превратившееся в «финансовое предприятие», но исчерпавшее свой потенциал с появлением у России гиперзвукового оружия.
Общая проблема, которую США ещё не решили:
88% производственных мощностей микроэлектроники и 98% связанных с ними сборок, упаковки и испытаний происходит за пределами США, в основном на Тайване, в Южной Корее и Китае.
Для решения этой проблемы
Минобороны США планирует создать инновационную сеть региональных хабов на основе государственно-частного партнёрства для развития технологий и производственных процессов микроэлектроники.
Британские военные аналитики, поработав с образцами повреждённой российской военной техники, пишут о наличии в ней американских и европейских комплектующих. Рассчитывают, что санкции затормозят российский ОПК, включая развитие ИИ. Предупреждают, что через Роскосмос в России оказалось значительное количество технологий двойного назначения, которые были переданы в ОПК.
Другие аналитики отмечают, что со времён анти-КоКом создана такая разветвленная сеть доставки в СССР/Россию всего необходимого, что просто невозможно отследить и пресечь полностью все поставки.
При этом десятилетие науки и технологий может обеспечить России такую «промышленную убедительность», что большая часть складов в мире будет наполняется продукцией нашего ОПК.
Три главных принципа дзюдо в действии.