Олег Яновский в «Ъ» (7.11.2025)
Британская власть устроена не как государство, а как горизонтальная сеть институтов — разведки, бюрократов, армии, монархии, банков, университетов,— спаянных в машину стратегического выживания. Эта сеть не рушится от кризисов — она ими питается, эксплуатирует и превращает распад в инструмент влияния. После империи — Сити, после колоний — офшоры и сети лояльных агентов, после «Брексита» — военный пояс против России на востоке и севере Европы. Британия умеет адаптироваться к катастрофам, превращая их в ресурс силы.
...
Промышленная стратегия обороны впервые со времен Второй мировой называет военно-промышленный комплекс «двигателем роста»: военные расходы выросли на £11 млрд, заказы — на четверть.
Тридцать лет деиндустриализации сделали страну зависимой от перераспределения. Теперь единственное, что она производит стабильно,— это конфликт.
Финансовый сектор больше не способен поддерживать нужды власти, и его место занял военно-промышленный комплекс. Заводы BAE Systems и Thales UK получили заказы на десятки миллиардов фунтов, а банки Лондона страхуют эти контракты через UK Export Finance. Это симбиоз пушки и фунта — экономика, где прибыль измеряется войной.
Заключенные с Киевом соглашения о безопасности и «столетнем партнерстве» закрепляют британское присутствие в украинской экономике. Соглашения дают корпорациям доступ к приватизации и критической инфраструктуре.
...
Британия также возглавляет три из семи координационных групп НАТО — по обучению, морской обороне и дронам. В рамках программы Operation Interflex подготовлено свыше 60 тыс. украинских солдат.
Формально не участвуя в боевых действиях, британцы координируют операции против России — от диверсий до кибератак. В 2025 году SAS и подразделение SIS E Squadron принимали участие в координации операции «Паутина», саботаже железных дорог и диверсиях против «Турецкого потока». На Черном море спецслужбы через SBS поддерживали рейды украинских коммандос на Тендровской косе. Этим же силам приписывают участие в диверсии на «Северных потоках». В цифровом пространстве 77-я бригада, SGMI и GCHQ ведут информационные операции и когнитивную войну — координируют информационно-психологические атаки, формируют нарративы, распространяют дезинформацию, систематически пытаясь раскачать ситуацию изнутри и покушаясь на наш ментальный суверенитет.
Одновременно Лондон выстраивает новую карту Европы — северный пояс от Норвегии до Прибалтики, независимый от Брюсселя. Так, лишь в 2024 году Лондон привлек инвестиции в £350 млн на защиту подводных кабелей Прибалтики и совместную программу с Норвегией по контролю энергетических маршрутов. Сейчас координирует совместные производства дронов и ракет. Через Joint Expeditionary Force и программы DIANA Британия формирует «военную Европу», где ритм задает не ЕС, а она сама. Это возвращение к старому методу — управлять континентом, не входя в него, а разделяя. Мир на Украине разрушил бы эту конструкцию.
...
США для Лондона не партнер, а ресурс.
...
Лондон считает узлы — логистические, финансовые, информационные. Он живет уловками, контрактами и угрозами. И закончить эту войну можно будет лишь тогда, когда будет сломана британская машина влияния, превращающая конфликт в способ существования.
Британская власть устроена не как государство, а как горизонтальная сеть институтов — разведки, бюрократов, армии, монархии, банков, университетов,— спаянных в машину стратегического выживания. Эта сеть не рушится от кризисов — она ими питается, эксплуатирует и превращает распад в инструмент влияния. После империи — Сити, после колоний — офшоры и сети лояльных агентов, после «Брексита» — военный пояс против России на востоке и севере Европы. Британия умеет адаптироваться к катастрофам, превращая их в ресурс силы.
...
Промышленная стратегия обороны впервые со времен Второй мировой называет военно-промышленный комплекс «двигателем роста»: военные расходы выросли на £11 млрд, заказы — на четверть.
Тридцать лет деиндустриализации сделали страну зависимой от перераспределения. Теперь единственное, что она производит стабильно,— это конфликт.
Финансовый сектор больше не способен поддерживать нужды власти, и его место занял военно-промышленный комплекс. Заводы BAE Systems и Thales UK получили заказы на десятки миллиардов фунтов, а банки Лондона страхуют эти контракты через UK Export Finance. Это симбиоз пушки и фунта — экономика, где прибыль измеряется войной.
Заключенные с Киевом соглашения о безопасности и «столетнем партнерстве» закрепляют британское присутствие в украинской экономике. Соглашения дают корпорациям доступ к приватизации и критической инфраструктуре.
...
Британия также возглавляет три из семи координационных групп НАТО — по обучению, морской обороне и дронам. В рамках программы Operation Interflex подготовлено свыше 60 тыс. украинских солдат.
Формально не участвуя в боевых действиях, британцы координируют операции против России — от диверсий до кибератак. В 2025 году SAS и подразделение SIS E Squadron принимали участие в координации операции «Паутина», саботаже железных дорог и диверсиях против «Турецкого потока». На Черном море спецслужбы через SBS поддерживали рейды украинских коммандос на Тендровской косе. Этим же силам приписывают участие в диверсии на «Северных потоках». В цифровом пространстве 77-я бригада, SGMI и GCHQ ведут информационные операции и когнитивную войну — координируют информационно-психологические атаки, формируют нарративы, распространяют дезинформацию, систематически пытаясь раскачать ситуацию изнутри и покушаясь на наш ментальный суверенитет.
Одновременно Лондон выстраивает новую карту Европы — северный пояс от Норвегии до Прибалтики, независимый от Брюсселя. Так, лишь в 2024 году Лондон привлек инвестиции в £350 млн на защиту подводных кабелей Прибалтики и совместную программу с Норвегией по контролю энергетических маршрутов. Сейчас координирует совместные производства дронов и ракет. Через Joint Expeditionary Force и программы DIANA Британия формирует «военную Европу», где ритм задает не ЕС, а она сама. Это возвращение к старому методу — управлять континентом, не входя в него, а разделяя. Мир на Украине разрушил бы эту конструкцию.
...
США для Лондона не партнер, а ресурс.
...
Лондон считает узлы — логистические, финансовые, информационные. Он живет уловками, контрактами и угрозами. И закончить эту войну можно будет лишь тогда, когда будет сломана британская машина влияния, превращающая конфликт в способ существования.