А на что вы пойдёте ради 100 млн рублей в месяц?
Интересный диалог возник в у нас в комментариях под новостью о невероятно высоких потерях на сетях Облкумэнерго в Иркутской области. Целых 18% или почти пятая часть. То есть почти пятой частью из стоимости электроэнергии клиенты ОКЭ оплачивают неспособность компании обеспечить более эффективную работу сети. Или дело не в низком КПД, а в личной выгоде должностных лиц?
Один из подписчиков, братчанин Иван Аристов, в комментариях предположил возможность наличия майнингового оборудования на сетях ОКЭ, потребление которого и списывают на потери. Машинки могут стоять и внутри подстанций и на территории, будучи подключенными «мимо счётчика». Тогда всё, что потребили «асики», можно списать как потери и заставить это оплатить всех потребителей.
В ответ очень возбуждённо включился в дискуссию некто Вячеслав Пятибратов, которого другие участники чата представили как ведущего инженера-системотехника ОГУЭП «Облкоммунэнерго» филиал «Саянские электрические сети». Сам он представляться отказался, но можно не особо сомневаться: пишет именно этот сотрудник ОКЭ. Аристова тоже знаем: как инженера, имеющего немалый опыт как в запуске майнинг-ферм (белых, разумеется), так и в выявлении чёрных майнеров в СНТ и ГСК.
Пятибратов начал требовать у Аристова предоставить доказательства размещения асиков на подстанциях. Вероятно, ведущий системотехник был немного не в себе, когда требовал у постороннего лица доказательства наличия майнинга на подстанциях представляемого им предприятия. Потому что получить таковые можно только проникнув на территорию подстанции, что является уголовным преступлением.
Можно было бы пройти мимо непроверяемой версии, но благодаря ей всё вдруг стало складно и понятно. В первую очередь, такое жёсткое сопротивление региональных чиновников (кого они, кроме себя, так защищали) - явно что-то имеют с «потерь» ОКЭ. Если бы Облкумэнерго, как и положено по закону, перешло бы под контроль ИЭСК, какому-то схематозу явно бы пришёл конец. А этого, видимо, не хотелось бы.
О каких же суммах может идти речь? Давайте, посчитаем. Потери ИЭСК — около 6%, потери БЭСК — 7%, данные по ОЭК варьируются от 16,8 до 18,4%. Возьмём оптимистичные 16% и предположим, что ОКЭ работает очень плохо. Тогда реальные потери будут 9-10%, а 6% - те самые сомнительные. Полезный отпуск электроэнергии ОЭК составляет более 3000 млн. кВт*ч в год, сомнительные потери получаются порядка 180 млн кВт*ч в год.
Получаем 20,5 МВт скрытой мощности, которой можно запитать примерно 5700 асиков и зарабатывать 3,3 млн рублей в день. В месяц — 100 млн рублей, согласитесь неплохая прибавка к зарплате регионального чиновника.
Вы спросите: где взять тысячи асиков? А, например, на остановленных из-за долгов майнинг-фермах, связанных с неким гипотетическим сенатором (американским). Назовем его Ч (Чарльз). И какая же красивая дружба получается, крепким рублём повязанная - как минимум на 1,2 млрд рублей в год.
Интересный диалог возник в у нас в комментариях под новостью о невероятно высоких потерях на сетях Облкумэнерго в Иркутской области. Целых 18% или почти пятая часть. То есть почти пятой частью из стоимости электроэнергии клиенты ОКЭ оплачивают неспособность компании обеспечить более эффективную работу сети. Или дело не в низком КПД, а в личной выгоде должностных лиц?
Один из подписчиков, братчанин Иван Аристов, в комментариях предположил возможность наличия майнингового оборудования на сетях ОКЭ, потребление которого и списывают на потери. Машинки могут стоять и внутри подстанций и на территории, будучи подключенными «мимо счётчика». Тогда всё, что потребили «асики», можно списать как потери и заставить это оплатить всех потребителей.
В ответ очень возбуждённо включился в дискуссию некто Вячеслав Пятибратов, которого другие участники чата представили как ведущего инженера-системотехника ОГУЭП «Облкоммунэнерго» филиал «Саянские электрические сети». Сам он представляться отказался, но можно не особо сомневаться: пишет именно этот сотрудник ОКЭ. Аристова тоже знаем: как инженера, имеющего немалый опыт как в запуске майнинг-ферм (белых, разумеется), так и в выявлении чёрных майнеров в СНТ и ГСК.
Пятибратов начал требовать у Аристова предоставить доказательства размещения асиков на подстанциях. Вероятно, ведущий системотехник был немного не в себе, когда требовал у постороннего лица доказательства наличия майнинга на подстанциях представляемого им предприятия. Потому что получить таковые можно только проникнув на территорию подстанции, что является уголовным преступлением.
Можно было бы пройти мимо непроверяемой версии, но благодаря ей всё вдруг стало складно и понятно. В первую очередь, такое жёсткое сопротивление региональных чиновников (кого они, кроме себя, так защищали) - явно что-то имеют с «потерь» ОКЭ. Если бы Облкумэнерго, как и положено по закону, перешло бы под контроль ИЭСК, какому-то схематозу явно бы пришёл конец. А этого, видимо, не хотелось бы.
О каких же суммах может идти речь? Давайте, посчитаем. Потери ИЭСК — около 6%, потери БЭСК — 7%, данные по ОЭК варьируются от 16,8 до 18,4%. Возьмём оптимистичные 16% и предположим, что ОКЭ работает очень плохо. Тогда реальные потери будут 9-10%, а 6% - те самые сомнительные. Полезный отпуск электроэнергии ОЭК составляет более 3000 млн. кВт*ч в год, сомнительные потери получаются порядка 180 млн кВт*ч в год.
Получаем 20,5 МВт скрытой мощности, которой можно запитать примерно 5700 асиков и зарабатывать 3,3 млн рублей в день. В месяц — 100 млн рублей, согласитесь неплохая прибавка к зарплате регионального чиновника.
Вы спросите: где взять тысячи асиков? А, например, на остановленных из-за долгов майнинг-фермах, связанных с неким гипотетическим сенатором (американским). Назовем его Ч (Чарльз). И какая же красивая дружба получается, крепким рублём повязанная - как минимум на 1,2 млрд рублей в год.