Россия. Тренды недели
«…по возможности внятно и коротко»
Ежегодная пресс-конференция президента РФ Владимира Путина уже выбралась за рамки медийного формата. Это не просто «вопрос-ответ» для журналистов всех мастей. Смысл проведения пресс-конференции – в донесении простых и понятных месседжей населению страны, особенно в свете отсутствия «прямой линии» по причине бушующей коронавирусной инфекции.
Вопросы в пресс-конференции отходят на второй план. И дело даже не в том, что мероприятие было постановочным и хорошо срежиссированным: не важно, что спрашивают, а важно как президент страны на этот вопрос отвечает. Владимир Путин на этот раз, как любит говорить российский журналист Алексей Пивоваров в контексте своей итоговой передачи на YouTube, изъяснялся «по возможности внятно и коротко». Месседжи были простые, проговаривались быстро, по два раза никому повторять не пришлось. Если говорить о трендах, которые обозначал Владимир Путин, то здесь важно понимать, что это, по большей части, взгляд президента на обстановку дел, исходя из той информации, которая у него есть.
Во-первых, Путин, за редким исключением, почти не касался региональной повестки. Никаких оценок действий региональных властей, никакой прямой публичной критики или похвалы. Вообще, президент РФ старался уйти от конкретных примеров, кроме случаев, как с журналистом из Санкт-Петербурга, когда ему приходилось объяснять федеральный тренд в региональном масштабе. Почему шло такое позиционирование? Сложно говорить однозначно: может президент понимает, что регионам сейчас очень непросто. А может, не собирается раньше времени раскрывать карты по кадровым перестановкам.
Во-вторых, Путин четко обозначил, кто в 2021 году будет большим другом для России, а кто – не особо. Уход от вопроса о виновности Китайской Народной Республики в происхождении коронавируса и положительная качественная характеристика президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – прямое доказательство того, с кем Владимир Путин собирается дружить. Отсутствие критических стрел в адрес конкретно нового президента США Джо Байдена вместе с упоминанием «следа ЦРУ» в отравлении Алексея Навального и словами про новые виды вооружения в контексте окончания срока действия СНВ-III – скорее, обозначение позиции «в ожидании» для американских партнеров. А вот долгий и эмоциональный ответ на вопрос журналиста BBC Стивена Розенберга о личной ответственности Путина за напряженность в Европе – это четкий сигнал, что Россия намерена дружить, если только Лондон, Париж, Берлин и Брюссель покажут свои миролюбивые намерения.
В-третьих, наконец-то Владимир Путин стал на пресс-конференции говорить об Алексее Навальном, правда, по-прежнему используя формулировку «берлинский пациент». Ответ на вопрос от журналиста Life, который, конечно, был проработан заранее, свидетельствует, что президент РФ понимает информационный шум вокруг лидера несистемной оппозиции и старается своими месседжами снизить вероятный протестный потенциал в обществе. С другой стороны, Путин открыто высказался, что в политическом смысле Алексей Навальный – не конкурент. И дело даже не отсутствие реальных дел в послужном списке Навального, а в том, что его, оппозиционера, политическая программа не отвечает интересам российского общества.
Задачка для Бастрыкина
Хоть Владимир Путин и обозначил тему с Навальным предельно внятно, признав, что за оппозиционером ведется наружнее наблюдение сотрудниками ФСБ, депутаты сразу нескольких регионов отправили письменные запросы в Следственный Комитет РФ с требованием начать расследование возможного отравления Алексея Анатольевича.
Эти письма обращают на себя внимание по двум моментам. Во-первых, часть депутатов в Пскове, Томске и Новосибирске относятся к «Яблоко», которое не особо жалует Алексея Навального. Значит, проявили гражданскую солидарность. Во-вторых, очень интересно будет наблюдать, какими терминами и статьями Уголовного Кодекса будет оперировать ведомство Александра Бастрыкина, чтобы ответить депутатам отрицательно.
«…по возможности внятно и коротко»
Ежегодная пресс-конференция президента РФ Владимира Путина уже выбралась за рамки медийного формата. Это не просто «вопрос-ответ» для журналистов всех мастей. Смысл проведения пресс-конференции – в донесении простых и понятных месседжей населению страны, особенно в свете отсутствия «прямой линии» по причине бушующей коронавирусной инфекции.
Вопросы в пресс-конференции отходят на второй план. И дело даже не в том, что мероприятие было постановочным и хорошо срежиссированным: не важно, что спрашивают, а важно как президент страны на этот вопрос отвечает. Владимир Путин на этот раз, как любит говорить российский журналист Алексей Пивоваров в контексте своей итоговой передачи на YouTube, изъяснялся «по возможности внятно и коротко». Месседжи были простые, проговаривались быстро, по два раза никому повторять не пришлось. Если говорить о трендах, которые обозначал Владимир Путин, то здесь важно понимать, что это, по большей части, взгляд президента на обстановку дел, исходя из той информации, которая у него есть.
Во-первых, Путин, за редким исключением, почти не касался региональной повестки. Никаких оценок действий региональных властей, никакой прямой публичной критики или похвалы. Вообще, президент РФ старался уйти от конкретных примеров, кроме случаев, как с журналистом из Санкт-Петербурга, когда ему приходилось объяснять федеральный тренд в региональном масштабе. Почему шло такое позиционирование? Сложно говорить однозначно: может президент понимает, что регионам сейчас очень непросто. А может, не собирается раньше времени раскрывать карты по кадровым перестановкам.
Во-вторых, Путин четко обозначил, кто в 2021 году будет большим другом для России, а кто – не особо. Уход от вопроса о виновности Китайской Народной Республики в происхождении коронавируса и положительная качественная характеристика президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана – прямое доказательство того, с кем Владимир Путин собирается дружить. Отсутствие критических стрел в адрес конкретно нового президента США Джо Байдена вместе с упоминанием «следа ЦРУ» в отравлении Алексея Навального и словами про новые виды вооружения в контексте окончания срока действия СНВ-III – скорее, обозначение позиции «в ожидании» для американских партнеров. А вот долгий и эмоциональный ответ на вопрос журналиста BBC Стивена Розенберга о личной ответственности Путина за напряженность в Европе – это четкий сигнал, что Россия намерена дружить, если только Лондон, Париж, Берлин и Брюссель покажут свои миролюбивые намерения.
В-третьих, наконец-то Владимир Путин стал на пресс-конференции говорить об Алексее Навальном, правда, по-прежнему используя формулировку «берлинский пациент». Ответ на вопрос от журналиста Life, который, конечно, был проработан заранее, свидетельствует, что президент РФ понимает информационный шум вокруг лидера несистемной оппозиции и старается своими месседжами снизить вероятный протестный потенциал в обществе. С другой стороны, Путин открыто высказался, что в политическом смысле Алексей Навальный – не конкурент. И дело даже не отсутствие реальных дел в послужном списке Навального, а в том, что его, оппозиционера, политическая программа не отвечает интересам российского общества.
Задачка для Бастрыкина
Хоть Владимир Путин и обозначил тему с Навальным предельно внятно, признав, что за оппозиционером ведется наружнее наблюдение сотрудниками ФСБ, депутаты сразу нескольких регионов отправили письменные запросы в Следственный Комитет РФ с требованием начать расследование возможного отравления Алексея Анатольевича.
Эти письма обращают на себя внимание по двум моментам. Во-первых, часть депутатов в Пскове, Томске и Новосибирске относятся к «Яблоко», которое не особо жалует Алексея Навального. Значит, проявили гражданскую солидарность. Во-вторых, очень интересно будет наблюдать, какими терминами и статьями Уголовного Кодекса будет оперировать ведомство Александра Бастрыкина, чтобы ответить депутатам отрицательно.