Закат Европы
В последнее время становится популярным в экспертной среде предрекать скорый конец Европейскому Союзу, как крупному интеграционному объединению. Причины приводятся, как правило, геополитического характера: противостояние США и России на украинском пространстве посеяло «разброд и шатания» в Европе. Кто-то видит шантаж во внешнеполитических заявлениях Турции, другие уверены в непоколебимости позиций Венгрии, третьи сомневаются в стойкости принципов канцлера ФРГ Олафа Шольца и президента Франции Эмманюэля Макрона. И это все происходит на фоне континентального энергетического кризиса, которому «перчинку» добавляют мировые продовольственные проблемы. Интересно, что роль спасителя Европы в этом сценарии отводится Москве, как константе по культурным и политическим традициям.
Совершенно не хочется осуждать и ехидничать по поводу подобных экспертных мнений. Каждый эксперт имеет право видеть что-то свое в партиях на «Великой шахматной доске» и пытаться доказывать обоснованность и логичность происходящих процессов, соотнося их с событиями прошлого. Возможно, здесь и кроется некоторая ловушка: нынешний российско-украинский конфликт напрямую не затрагивает интересы ЕС, поскольку ни Москва, ни Киев не являются членами интеграционного объединения. Но «специальная военная операция», по сути, явилась первым серьезным кризисом и проверкой прочности Европейского Союза. До 2022 года ничего подобного не было даже близко, а события в Югославии в девяностые годы воспринимались как продолжение революционных процессов в Восточной Европе 1980-х годов.
Так в чем же кризис? Оказалось, что ЕС не в силах предотвратить или остановить конфликт, поскольку ни на Москву, ни на Киев нет никаких мер противодействия. И здесь надо обратиться к руководителям Европейского Союза: как это так получилось, что за тридцать с лишним лет после распада СССР никто из вас не убедил Россию, Украину и Белоруссию статью частью единого экономического пространства? Сложно сказать, чем руководствовались лидеры ЕС, скорее, они просто не прогнозировали ситуацию настолько вперед и, в принципе, не верили в масштабный вооруженный конфликт на континенте – да-да, тот самый «конец истории» от Фрэнсиса Фукуямы.
Собственно, вот эта фрустрация – горечь от бессилия и понимания никчемности своих действий и шагов предшественников – и бьет тысячекилограммовым молотом по сознанию европейских политиков. Им невероятно дико, что в нынешней ситуации они всего лишь наблюдатели с рекомендательным правом голоса, то самое, «ассоциированное членство», но только для них самих. И этот момент как раз и является критичным и, теоретически, может сломать ЕС как интеграционное объединение и разбить его на локальные территориальные экономические союзы: Пиренеи, Балканы, Альпы, Великая Германия и так далее.
Что касается действий и заявлений отдельных личностей, вроде Виктора Орбана и Реджепа Тайипа Эрдогана, которых принято считать «смутьянами», то это не более чем элементы политической игры. Ни Орбан ни Эрдоган вообще не думают разваливать ЕС или НАТО, им важно набирать очки на внутренней арене и продолжать поддерживать личный имидж политических «альфа-самцов». Континентальная Европа, как интеграционное объединение, продолжается оставаться монолитной в своем негативном отношении к Москве. Этот момент очень хорошо недавно проиллюстрировал бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, которого долгие годы критиковали за дружеские отношения с президентом РФ Владимиром Путиным. Так вот, Берлускони публично заявил, что не смог нормально поговорить с Путиным после 24 февраля. Если уж близкие друзья в одночасье становится бывшими, то от умеренных доброжелателей и вовсе не стоит ждать каких-то внезапных симпатий. Но этот общий негатив не придает ЕС никакой дополнительной стойкости.
В последнее время становится популярным в экспертной среде предрекать скорый конец Европейскому Союзу, как крупному интеграционному объединению. Причины приводятся, как правило, геополитического характера: противостояние США и России на украинском пространстве посеяло «разброд и шатания» в Европе. Кто-то видит шантаж во внешнеполитических заявлениях Турции, другие уверены в непоколебимости позиций Венгрии, третьи сомневаются в стойкости принципов канцлера ФРГ Олафа Шольца и президента Франции Эмманюэля Макрона. И это все происходит на фоне континентального энергетического кризиса, которому «перчинку» добавляют мировые продовольственные проблемы. Интересно, что роль спасителя Европы в этом сценарии отводится Москве, как константе по культурным и политическим традициям.
Совершенно не хочется осуждать и ехидничать по поводу подобных экспертных мнений. Каждый эксперт имеет право видеть что-то свое в партиях на «Великой шахматной доске» и пытаться доказывать обоснованность и логичность происходящих процессов, соотнося их с событиями прошлого. Возможно, здесь и кроется некоторая ловушка: нынешний российско-украинский конфликт напрямую не затрагивает интересы ЕС, поскольку ни Москва, ни Киев не являются членами интеграционного объединения. Но «специальная военная операция», по сути, явилась первым серьезным кризисом и проверкой прочности Европейского Союза. До 2022 года ничего подобного не было даже близко, а события в Югославии в девяностые годы воспринимались как продолжение революционных процессов в Восточной Европе 1980-х годов.
Так в чем же кризис? Оказалось, что ЕС не в силах предотвратить или остановить конфликт, поскольку ни на Москву, ни на Киев нет никаких мер противодействия. И здесь надо обратиться к руководителям Европейского Союза: как это так получилось, что за тридцать с лишним лет после распада СССР никто из вас не убедил Россию, Украину и Белоруссию статью частью единого экономического пространства? Сложно сказать, чем руководствовались лидеры ЕС, скорее, они просто не прогнозировали ситуацию настолько вперед и, в принципе, не верили в масштабный вооруженный конфликт на континенте – да-да, тот самый «конец истории» от Фрэнсиса Фукуямы.
Собственно, вот эта фрустрация – горечь от бессилия и понимания никчемности своих действий и шагов предшественников – и бьет тысячекилограммовым молотом по сознанию европейских политиков. Им невероятно дико, что в нынешней ситуации они всего лишь наблюдатели с рекомендательным правом голоса, то самое, «ассоциированное членство», но только для них самих. И этот момент как раз и является критичным и, теоретически, может сломать ЕС как интеграционное объединение и разбить его на локальные территориальные экономические союзы: Пиренеи, Балканы, Альпы, Великая Германия и так далее.
Что касается действий и заявлений отдельных личностей, вроде Виктора Орбана и Реджепа Тайипа Эрдогана, которых принято считать «смутьянами», то это не более чем элементы политической игры. Ни Орбан ни Эрдоган вообще не думают разваливать ЕС или НАТО, им важно набирать очки на внутренней арене и продолжать поддерживать личный имидж политических «альфа-самцов». Континентальная Европа, как интеграционное объединение, продолжается оставаться монолитной в своем негативном отношении к Москве. Этот момент очень хорошо недавно проиллюстрировал бывший премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, которого долгие годы критиковали за дружеские отношения с президентом РФ Владимиром Путиным. Так вот, Берлускони публично заявил, что не смог нормально поговорить с Путиным после 24 февраля. Если уж близкие друзья в одночасье становится бывшими, то от умеренных доброжелателей и вовсе не стоит ждать каких-то внезапных симпатий. Но этот общий негатив не придает ЕС никакой дополнительной стойкости.