Нелегкая «правая» доля
На днях было забавно: европейские политики, из числа особых русофобов, стали упрекать Москву за «несправедливые президентские выборы». Мол, отсутствие нормальной оппозиции и кризис института наблюдателей – это не есть признаки здоровой демократии. Подлинная власть народа – в континентальной Европе. В общем, «берите пример с нас», если говорить коротко.
Но это были не нравоучения, а настоящее лицемерие, поскольку никакой свободой слова, в отношении оппозиционных сил, в Европе не пахнет. Взять, к примеру, крайние правые политические силы. Что в ФРГ, что во Франции проблема с мигрантами и национальным самосознанием назрела давно. Но и там и там действующая власть предпочитает закрывать глаза и травить тех, кто высказывает иную точку зрения. Ту же самую «Альтернативу для Германии» периодически обвиняют в нацизме, как будто АдГ продвигает расистские и шовинистические установки, хотя речь идет о здравом подходе к «понаехавшим». Теория «плавильного котла», по-прежнему, жизнеспособна.
Мигранты – это не единственный упрек к крайним правам в их подходах. Сейчас стало модно разыгрывать «русскую карту» и публично называть оппонентов «пятой колонной». Причем, не в шутку, а на полном серьезе. Подобными высказываниями не брезгует премьер-министр Франции Габриэль Атталь в адрес лидера «Национального объединения» Марин Ле Пен. Тут, конечно, можно было бы сделать скидку на возраст Атталя, которому в прошлую субботу исполнилось 35 лет. Но дело в том, что эти слова формируют контекст и мнение в обществе. От таких ярлыков сложно будет «отмыться».
Крайние правые в Европе не определились с однозначным отношением к России, опять же в силу гипотетической критики от сторонников действующей власти. Парадигма, да, общая – с Москвой нужно договариваться, «украинский вопрос» следует решать мирно и не за счет жизней европейских солдат, а вот частности уже разнятся. И здесь возникает тема перебора. Потому что европейский избиратель еще может согласиться, что проблема мигрантов и агрессивного мультикультурализма требует немедленного решения. А вот мгновенно перейти в логику дружбы с Россией – очень сложно. Ведь почти десять лет перед европейцами их собственные политики создавали явный образ «русской угрозы» и «красного реваншизма». А теперь новые претенденты на власть пытаются во мгновении ока поменять установки.
Отсюда и появляется мысль, что крайний «правым» – не позавидовать. Им приходится, буквально, в ручном режиме, настраивать свои программы, чтобы не отпугнуть сомневающихся избирателей. «Русская карта» требует ювелирного подхода.
На днях было забавно: европейские политики, из числа особых русофобов, стали упрекать Москву за «несправедливые президентские выборы». Мол, отсутствие нормальной оппозиции и кризис института наблюдателей – это не есть признаки здоровой демократии. Подлинная власть народа – в континентальной Европе. В общем, «берите пример с нас», если говорить коротко.
Но это были не нравоучения, а настоящее лицемерие, поскольку никакой свободой слова, в отношении оппозиционных сил, в Европе не пахнет. Взять, к примеру, крайние правые политические силы. Что в ФРГ, что во Франции проблема с мигрантами и национальным самосознанием назрела давно. Но и там и там действующая власть предпочитает закрывать глаза и травить тех, кто высказывает иную точку зрения. Ту же самую «Альтернативу для Германии» периодически обвиняют в нацизме, как будто АдГ продвигает расистские и шовинистические установки, хотя речь идет о здравом подходе к «понаехавшим». Теория «плавильного котла», по-прежнему, жизнеспособна.
Мигранты – это не единственный упрек к крайним правам в их подходах. Сейчас стало модно разыгрывать «русскую карту» и публично называть оппонентов «пятой колонной». Причем, не в шутку, а на полном серьезе. Подобными высказываниями не брезгует премьер-министр Франции Габриэль Атталь в адрес лидера «Национального объединения» Марин Ле Пен. Тут, конечно, можно было бы сделать скидку на возраст Атталя, которому в прошлую субботу исполнилось 35 лет. Но дело в том, что эти слова формируют контекст и мнение в обществе. От таких ярлыков сложно будет «отмыться».
Крайние правые в Европе не определились с однозначным отношением к России, опять же в силу гипотетической критики от сторонников действующей власти. Парадигма, да, общая – с Москвой нужно договариваться, «украинский вопрос» следует решать мирно и не за счет жизней европейских солдат, а вот частности уже разнятся. И здесь возникает тема перебора. Потому что европейский избиратель еще может согласиться, что проблема мигрантов и агрессивного мультикультурализма требует немедленного решения. А вот мгновенно перейти в логику дружбы с Россией – очень сложно. Ведь почти десять лет перед европейцами их собственные политики создавали явный образ «русской угрозы» и «красного реваншизма». А теперь новые претенденты на власть пытаются во мгновении ока поменять установки.
Отсюда и появляется мысль, что крайний «правым» – не позавидовать. Им приходится, буквально, в ручном режиме, настраивать свои программы, чтобы не отпугнуть сомневающихся избирателей. «Русская карта» требует ювелирного подхода.