Кукловоды и подневольные марионетки
Итоги парламентских выборов в Великобритании и Франции и президентских – в Иране удивительным образом похожи между собой. Хотя, на первый взгляд кажется, где светский Туманный Альбион, а где – гнездо исламских революционеров и фундаменталистов. Тем не менее, некоторые общие тренды имеют право на существование.
Во-первых, в наличии тенденция на обновление власти, такой запрос подает избиратель. Электорат выражает свое намерение на «лучшую жизнь» через высокую явку, что было зафиксировано во всех трех странах. Даже во Франции, где с ее избирательной системой не так просто разобраться. Правда, многообразие политических сил на выборах в нижнюю палату парламента Пятой Республики как бы говорит сторонним наблюдателям, что равнодушными, наверное, остались только те, кто был уверен в победе своей партии и не отправился на избирательные участки. Насколько победа лейбористов в Великобритании, «Нового народного фронта» во Франции и кандидата-реформатора Масуда Пезешкиана в Иране удовлетворяет запросу на обновление – тема для отдельного разговора. Здесь важен факт, что прежний баланс сил отправился на свалку истории.
Во-вторых, хоть вывод про конфигурацию власти в трех странах справедлив, нельзя однозначно утверждать, что победители, из числа политиков, будут теперь формировать государственный курс. Новый премьер-министр Великобритании Кир Стармер, как и было ранее с его предшественниками из числа консерваторов, подневольная фигура в своей партии. Он не сможет декларировать нечто отдельное от общей линии лейбористов. Понятно, что Стармер проявит свои личные качества в ходе всевозможных переговоров на международной арене, но он, скорее, официальный представитель своей партии по всем фронтам.
Более запутанная ситуация во Франции, где лидер объединенного «Нового народного фронта» Жан-Люк Меланшон получит лишь несколько министерских портфелей в новом правительстве, да и то после переговоров с ненавистным для него президентом Эмманюэлем Макроном. Приходится признать, что шаткая конструкция главы Пятой Республики увенчалась успехом: он не допустил большинства сторонников Марин Ле Пен в Национальной Ассамблеи, а победа Меланшона не означает диктат со стороны левых. Всем политическим силам все равно договариваться с центристами, Макрон сохранил за собой возможность определять курс Франции на ближайшее время. Красиво, да.
Все прорывные идеи Пезешкиана по контактам с «коллективным Западом», допуску женщин и национальных меньшинств в состав правительства, возвращению к «ядерной сделке» это пока просто слова. Пока их не одобрит аятолла Али Хаменеи, ни о каких реформах в Иране и речи быть не может. А верховный лидер – максимально хитрый политик. Возможно, по его мнению, относительно демократические выборы – это и так уже достаточная уступка для либерально настроенной части электората.
В-третьих, никаких изменений во внешней политике трех стран, в контексте отношений с Российской Федерации, не предвидится. Лейбористы, как и консерваторы, настроены негативно. Жан-Люк Меланшон любит Москву, но вряд ли будет проталкивать эту тему, а не лоббировать места для своих сторонников в коалиционном правительстве Франции. Масуд Пезешкиан прекрасно понимает, что с Кремлем у Ирана больше возможностей для развития, нежели без «российской руки помощи».
Итоги парламентских выборов в Великобритании и Франции и президентских – в Иране удивительным образом похожи между собой. Хотя, на первый взгляд кажется, где светский Туманный Альбион, а где – гнездо исламских революционеров и фундаменталистов. Тем не менее, некоторые общие тренды имеют право на существование.
Во-первых, в наличии тенденция на обновление власти, такой запрос подает избиратель. Электорат выражает свое намерение на «лучшую жизнь» через высокую явку, что было зафиксировано во всех трех странах. Даже во Франции, где с ее избирательной системой не так просто разобраться. Правда, многообразие политических сил на выборах в нижнюю палату парламента Пятой Республики как бы говорит сторонним наблюдателям, что равнодушными, наверное, остались только те, кто был уверен в победе своей партии и не отправился на избирательные участки. Насколько победа лейбористов в Великобритании, «Нового народного фронта» во Франции и кандидата-реформатора Масуда Пезешкиана в Иране удовлетворяет запросу на обновление – тема для отдельного разговора. Здесь важен факт, что прежний баланс сил отправился на свалку истории.
Во-вторых, хоть вывод про конфигурацию власти в трех странах справедлив, нельзя однозначно утверждать, что победители, из числа политиков, будут теперь формировать государственный курс. Новый премьер-министр Великобритании Кир Стармер, как и было ранее с его предшественниками из числа консерваторов, подневольная фигура в своей партии. Он не сможет декларировать нечто отдельное от общей линии лейбористов. Понятно, что Стармер проявит свои личные качества в ходе всевозможных переговоров на международной арене, но он, скорее, официальный представитель своей партии по всем фронтам.
Более запутанная ситуация во Франции, где лидер объединенного «Нового народного фронта» Жан-Люк Меланшон получит лишь несколько министерских портфелей в новом правительстве, да и то после переговоров с ненавистным для него президентом Эмманюэлем Макроном. Приходится признать, что шаткая конструкция главы Пятой Республики увенчалась успехом: он не допустил большинства сторонников Марин Ле Пен в Национальной Ассамблеи, а победа Меланшона не означает диктат со стороны левых. Всем политическим силам все равно договариваться с центристами, Макрон сохранил за собой возможность определять курс Франции на ближайшее время. Красиво, да.
Все прорывные идеи Пезешкиана по контактам с «коллективным Западом», допуску женщин и национальных меньшинств в состав правительства, возвращению к «ядерной сделке» это пока просто слова. Пока их не одобрит аятолла Али Хаменеи, ни о каких реформах в Иране и речи быть не может. А верховный лидер – максимально хитрый политик. Возможно, по его мнению, относительно демократические выборы – это и так уже достаточная уступка для либерально настроенной части электората.
В-третьих, никаких изменений во внешней политике трех стран, в контексте отношений с Российской Федерации, не предвидится. Лейбористы, как и консерваторы, настроены негативно. Жан-Люк Меланшон любит Москву, но вряд ли будет проталкивать эту тему, а не лоббировать места для своих сторонников в коалиционном правительстве Франции. Масуд Пезешкиан прекрасно понимает, что с Кремлем у Ирана больше возможностей для развития, нежели без «российской руки помощи».