Абхазская политическая аномалия
Сухум за последние недели, кажется, удивил всех внешних экспертов и наблюдателей своей непредсказуемостью. «Маленькая, но гордая республика» сломала стереотипные представления о типичной революции и оппозиционном перевороте. Сторонние силы теперь трижды подумают, прежде чем пытаться выстраивать некий форпост для противодействия своим идейным оппонентам. Тут бы для начала понимать, что и отчего произошло в Абхазии?
Попытка выйти из-под российского контроля? Нет, ни в коем случае. И сторонники Бжании вместе с экс-президентом, и представители оппозиции прекрасно понимают, что Сухуму, без финансовой помощи со стороны Москвы, просто не выжить. Коли Кремль шестнадцать лет назад ввязался в авантюру по предотвращению гуманитарного кризиса и этнических чисток в Абхазии, так и нужно до сих пор нести ответственность за проявление своей внешней политики. Во всяком случае того сегмента, что связан с СНГ и СНГ-2, неформальным содружеством непризнанных государств. Быть таким «собирателем» и интегратором «земли русской».
Тема передела «политического пирога»? Может быть, но почему-то Аслан Бжания сохраняет свободу перемещения, а в самой республике не наблюдается никакой «робеспьеровщины» и репрессий в отношении сторонников бывшего главы государства. Более того, Бжания готов снова баллотироваться в президенты Абхазии, будто бы считает, что не до конца стал дискредитированным во всей этой истории с «государственным переворотом». Чего хочет оппозиция – тоже не особо понятно. То ли большей свободы в принятии судьбоносных политических решений, то ли меньшего диктата со стороны России. В принципе, оба пункта взаимосвязаны.
Политическая и экономическая интеграция с Грузией? Очень сложный вопрос, поскольку сам Тбилиси нынче находится в затяжном конституционном кризисе. Там, конечно, сторонники и противники парламентского большинства могли бы разыграть «абхазскую карту», но Сухум не показывает никаких дружелюбных настроений. Хотя это большая неизвестность, чего хотят абхазцы. Сухумская оппозиция периодически апеллирует к общественным настроениям, которые не пересекаются с взглядами официальных властей, но без конкретных деталей.
В любом случае, и Бжания и его идейные сторонники почему-то выступают в российской прессе, словно хотят, чтобы с их позицией сначала ознакомился Кремль, а потом уже собственные налогоплательщики. Какие-то капитальные взаимоисключающие параграфы. Может быть, начало избирательной кампании прояснит эти лакуны загадок. Станет понятно, кто за что агитирует и к чему призывает, а соцопросы покажут к чему тяготеет электорат.
Сухум за последние недели, кажется, удивил всех внешних экспертов и наблюдателей своей непредсказуемостью. «Маленькая, но гордая республика» сломала стереотипные представления о типичной революции и оппозиционном перевороте. Сторонние силы теперь трижды подумают, прежде чем пытаться выстраивать некий форпост для противодействия своим идейным оппонентам. Тут бы для начала понимать, что и отчего произошло в Абхазии?
Попытка выйти из-под российского контроля? Нет, ни в коем случае. И сторонники Бжании вместе с экс-президентом, и представители оппозиции прекрасно понимают, что Сухуму, без финансовой помощи со стороны Москвы, просто не выжить. Коли Кремль шестнадцать лет назад ввязался в авантюру по предотвращению гуманитарного кризиса и этнических чисток в Абхазии, так и нужно до сих пор нести ответственность за проявление своей внешней политики. Во всяком случае того сегмента, что связан с СНГ и СНГ-2, неформальным содружеством непризнанных государств. Быть таким «собирателем» и интегратором «земли русской».
Тема передела «политического пирога»? Может быть, но почему-то Аслан Бжания сохраняет свободу перемещения, а в самой республике не наблюдается никакой «робеспьеровщины» и репрессий в отношении сторонников бывшего главы государства. Более того, Бжания готов снова баллотироваться в президенты Абхазии, будто бы считает, что не до конца стал дискредитированным во всей этой истории с «государственным переворотом». Чего хочет оппозиция – тоже не особо понятно. То ли большей свободы в принятии судьбоносных политических решений, то ли меньшего диктата со стороны России. В принципе, оба пункта взаимосвязаны.
Политическая и экономическая интеграция с Грузией? Очень сложный вопрос, поскольку сам Тбилиси нынче находится в затяжном конституционном кризисе. Там, конечно, сторонники и противники парламентского большинства могли бы разыграть «абхазскую карту», но Сухум не показывает никаких дружелюбных настроений. Хотя это большая неизвестность, чего хотят абхазцы. Сухумская оппозиция периодически апеллирует к общественным настроениям, которые не пересекаются с взглядами официальных властей, но без конкретных деталей.
В любом случае, и Бжания и его идейные сторонники почему-то выступают в российской прессе, словно хотят, чтобы с их позицией сначала ознакомился Кремль, а потом уже собственные налогоплательщики. Какие-то капитальные взаимоисключающие параграфы. Может быть, начало избирательной кампании прояснит эти лакуны загадок. Станет понятно, кто за что агитирует и к чему призывает, а соцопросы покажут к чему тяготеет электорат.