Маленькие и гордые выборы
В воскресенье станет известно, кто возглавит Республику Абхазию на ближайшие пять лет. Среди кандидатов на пост главы государства – два откровенных фаворита: Бадра Гунба, вице-президент и и.о.президента после отставки Аслана Бжании и Адгур Ардзинба, бывший вице-премьер и министр экономики республики.
Любопытно, что российское экспертное сообщество откровенно ратует за победу Гунбы, а Ардзинбу склонно подозревать в тайном сговоре с Анкарой и попыткой вооруженного мятежа, в случае поражения. Хотя, конечно, протесты на пустом месте, на основе несогласия с итогами выбором, – это очень рискованный шаг. Сегодня не соглашаешься ты, завтра не согласятся с тобой. Тем более, Ардзинба, кажется, исчерпал лимит на протестный успех в случае с Бжанией. Вторично публичное несогласие с подстрекательством к мятежу и беспорядком будет походить на откровенный фарс.
А вот, что упускают российские эксперты: Москве без разницы, кто будет во главе Сухума. В любом случае, Абхазия для России – это откровенная благотворительность и объект надзора. Ни Абхазия, ни Южная Осетия с момента окончания вооруженного конфликта с Грузией так и не вошли в состав Российской Федерации. Местное население и политики предпочитают оставаться меж двух огней, наверное, все-таки мечтая о правах широкой автономии в составе Грузии. Гунба, конечно, ратует за расширение интеграционных контактов с Россией и двигает тему подписания нового инвестиционного соглашения с учетом интересов всех уровней абхазского бизнеса. Но, возможно, это всего лишь предвыборные обещания, которые могут натолкнуться на оппозиционное и альтернативное мнение Сухума. И тогда опять, пиши-пропало.
Ардзинба даже выглядит в чем-то предпочтительнее. Он не расписывается в любви к Москве, не обозначает потребность в российских туристах и энергоресурсах и вообще пока помалкивает по поводу внешней политики «маленькой, но гордой республики». Значит, его решения не будут эмоциональными или попытками сыграть на вечной братской любви. Если Адгур Ардзинба двинет тему дружбы с Кремлем, то исключительно на холодном расчете. Причем, у России будут такие же привилегии в Абхазии, как у любого другого внешнего участника процесса. Но это лишь контуры действий гипотетической администрации Ардзинбы.
А с Гунбой будет просто и понятно. Много визитов российских чиновников, клятвенные обещания по совместным проектам, рост туристического потока и вечная тема, что дружеские намерения нужно подтверждать рублем. Ведь с Абхазии, по большому счету, нечего особо взять. Только фрукты, солнце и надежду, что «маленькая и гордая республика» когда-нибудь станет частью Российской Федерации.
В воскресенье станет известно, кто возглавит Республику Абхазию на ближайшие пять лет. Среди кандидатов на пост главы государства – два откровенных фаворита: Бадра Гунба, вице-президент и и.о.президента после отставки Аслана Бжании и Адгур Ардзинба, бывший вице-премьер и министр экономики республики.
Любопытно, что российское экспертное сообщество откровенно ратует за победу Гунбы, а Ардзинбу склонно подозревать в тайном сговоре с Анкарой и попыткой вооруженного мятежа, в случае поражения. Хотя, конечно, протесты на пустом месте, на основе несогласия с итогами выбором, – это очень рискованный шаг. Сегодня не соглашаешься ты, завтра не согласятся с тобой. Тем более, Ардзинба, кажется, исчерпал лимит на протестный успех в случае с Бжанией. Вторично публичное несогласие с подстрекательством к мятежу и беспорядком будет походить на откровенный фарс.
А вот, что упускают российские эксперты: Москве без разницы, кто будет во главе Сухума. В любом случае, Абхазия для России – это откровенная благотворительность и объект надзора. Ни Абхазия, ни Южная Осетия с момента окончания вооруженного конфликта с Грузией так и не вошли в состав Российской Федерации. Местное население и политики предпочитают оставаться меж двух огней, наверное, все-таки мечтая о правах широкой автономии в составе Грузии. Гунба, конечно, ратует за расширение интеграционных контактов с Россией и двигает тему подписания нового инвестиционного соглашения с учетом интересов всех уровней абхазского бизнеса. Но, возможно, это всего лишь предвыборные обещания, которые могут натолкнуться на оппозиционное и альтернативное мнение Сухума. И тогда опять, пиши-пропало.
Ардзинба даже выглядит в чем-то предпочтительнее. Он не расписывается в любви к Москве, не обозначает потребность в российских туристах и энергоресурсах и вообще пока помалкивает по поводу внешней политики «маленькой, но гордой республики». Значит, его решения не будут эмоциональными или попытками сыграть на вечной братской любви. Если Адгур Ардзинба двинет тему дружбы с Кремлем, то исключительно на холодном расчете. Причем, у России будут такие же привилегии в Абхазии, как у любого другого внешнего участника процесса. Но это лишь контуры действий гипотетической администрации Ардзинбы.
А с Гунбой будет просто и понятно. Много визитов российских чиновников, клятвенные обещания по совместным проектам, рост туристического потока и вечная тема, что дружеские намерения нужно подтверждать рублем. Ведь с Абхазии, по большому счету, нечего особо взять. Только фрукты, солнце и надежду, что «маленькая и гордая республика» когда-нибудь станет частью Российской Федерации.