К важности миссии Кирилла Дмитриева в США
В переговорном процессе между Москвой и Вашингтоном прослеживаются три трека. Есть уровень глобального понимания и стратегического планирования, здесь – телефонная коммуникация между президентом РФ Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Существуют темы по дипломатическим отношениям, украинскому урегулированию, черноморской зерновой инициативе и так далее, с ними работают основные внешнеполитические представители двух государств: министр иностранных дел РФ Сергей Лавров и государственный секретарь США Марко Рубио. Сюда нужно отнести встречи между официальными делегациями, которые происходят в Саудовской Аравии.
Третий трек – это точечные переговоры по локальным вопросам и особые предложения с уточнениями, они – вотчина спецпредставителя президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилла Дмитриева и специального посланника президента США по Ближнему Востоку Стива Уиткоффа.
Три трека не соперничают друг с другом, вопреки заявлениям иноагентской и зарубежной прессы. Соответственно, все, кто пытаются принизить роль Дмитриева в переговорном процессе или говорят о скрытом конфликте между главой РФПИ и министром иностранных дел РФ, преследуют цель отдельных акторов в мировой политике помешать восстановлению партнерских российско-американских отношений. Об этом аспекте некоторое время назад заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, имея в виду, что сейчас «много фейков, слухов, домыслов и откровенной неправды публикуется в СМИ». Доверять нужно только заявлениям от упомянутых лиц, а не мутным «инсайдам» и сливам, что позволяют серьезные, на первый взгляд, западные издания.
Другой важный момент: переговоры – это очень не быстрый процесс. Сначала стороны обозначают глобальное намерение. Например, решить «украинский вопрос». Это как раз уровень телефонного разговора между Путиным и Трампом. Затем идет обмен мнениями и позициями по поводу будущего Украины, новой архитектуры европейской безопасности, количеству военных баз Североатлантического Альянса и расширения блока на постсоветское пространство. Такой диалог был в Саудовской Аравии, где встречались Лавров и Рубио. После того, как стороны обменялись мнениями, выдали первые суждения и реакции и, может быть, обрисовали общие контуры по украинскому урегулированию и расписали дорожную карту, в дело включаются специальные представители. У них имеется достаточное количество времени и возможностей, чтобы быстро перемещаться по миру и обсуждать тонкости по стратегическим и тактическим вопросам. Работа спецпредставителей и посланников напоминает шахматную партию – слишком большое количество фигур задействовано в общей картине мира.
Соответственно, внутренним и внешним наблюдателям нужно запастись терпением и внимательно отслеживать раунды переговоров по всем трем трекам. Детали здесь выглядят важными, от них зависит то самое «мирное небо над головой».
В переговорном процессе между Москвой и Вашингтоном прослеживаются три трека. Есть уровень глобального понимания и стратегического планирования, здесь – телефонная коммуникация между президентом РФ Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. Существуют темы по дипломатическим отношениям, украинскому урегулированию, черноморской зерновой инициативе и так далее, с ними работают основные внешнеполитические представители двух государств: министр иностранных дел РФ Сергей Лавров и государственный секретарь США Марко Рубио. Сюда нужно отнести встречи между официальными делегациями, которые происходят в Саудовской Аравии.
Третий трек – это точечные переговоры по локальным вопросам и особые предложения с уточнениями, они – вотчина спецпредставителя президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилла Дмитриева и специального посланника президента США по Ближнему Востоку Стива Уиткоффа.
Три трека не соперничают друг с другом, вопреки заявлениям иноагентской и зарубежной прессы. Соответственно, все, кто пытаются принизить роль Дмитриева в переговорном процессе или говорят о скрытом конфликте между главой РФПИ и министром иностранных дел РФ, преследуют цель отдельных акторов в мировой политике помешать восстановлению партнерских российско-американских отношений. Об этом аспекте некоторое время назад заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, имея в виду, что сейчас «много фейков, слухов, домыслов и откровенной неправды публикуется в СМИ». Доверять нужно только заявлениям от упомянутых лиц, а не мутным «инсайдам» и сливам, что позволяют серьезные, на первый взгляд, западные издания.
Другой важный момент: переговоры – это очень не быстрый процесс. Сначала стороны обозначают глобальное намерение. Например, решить «украинский вопрос». Это как раз уровень телефонного разговора между Путиным и Трампом. Затем идет обмен мнениями и позициями по поводу будущего Украины, новой архитектуры европейской безопасности, количеству военных баз Североатлантического Альянса и расширения блока на постсоветское пространство. Такой диалог был в Саудовской Аравии, где встречались Лавров и Рубио. После того, как стороны обменялись мнениями, выдали первые суждения и реакции и, может быть, обрисовали общие контуры по украинскому урегулированию и расписали дорожную карту, в дело включаются специальные представители. У них имеется достаточное количество времени и возможностей, чтобы быстро перемещаться по миру и обсуждать тонкости по стратегическим и тактическим вопросам. Работа спецпредставителей и посланников напоминает шахматную партию – слишком большое количество фигур задействовано в общей картине мира.
Соответственно, внутренним и внешним наблюдателям нужно запастись терпением и внимательно отслеживать раунды переговоров по всем трем трекам. Детали здесь выглядят важными, от них зависит то самое «мирное небо над головой».