Иран: инструкция к выживанию
США, через своего президента Дональда Трампа, подает Ирану очень конкретные намеки, что «спецоперация» толком даже не начиналась. Что гибель аятоллы Хаменеи, ряда высокопоставленных военных и частично пораженные наземные цели – это аперитив или закуска перед основным блюдом. И если не Тегеран не сдаст назад, а напротив будет демонстрировать нежелание идти на деэскалации, то итог предсказуем: разгром и марионеточное правительство. Так, хотя бы, отдельные элементы суверенности в нынешнем виде могут сохраниться.
Какие шаги приведут к деэскалации. Во-первых, необходимо заявление от политического и военного блока Ирана по отказу от исследований в области «военного атома». С некоторым посыпанием пепла на свою голову, что вот неосмотрительная политика привела к напряженности в отдельном взятом географическом регионе. Еще стоит здесь добавить про «мирный атом», что все усилия будут направлены на строительство атомных электростанций, энергия которых пойдет на нужды всего Ближнего Востока. И тут может проявиться «российский фактор». Москва как гарант мирных ядерных исследований Тегерана, тем более, что уже есть опыт АЭС в Бушере.
Во-вторых, нужно соглашение с Израилем о ненападении, допустим, на ближайшие пятьдесят лет с декларативным отказом в поддержке всех своих прокси, от «Хезболлы» до хуситов. Собственно, мирное существование Израиля – это гарант безопасности самого Ирана, что с него теперь взятки гладки. Может быть, такой вариант кажется неприемлемым из-за той религиозной пропаганды, которой режим аятолл «кормил» население с 1979 года, но это уже их, духовных руководителей, вызов, как красиво «завернуть» поражение.
В-третьих, нужен конкретный крен в демократизацию и расширение гражданских свобод. Внутренняя система сдержек и противовесов, где ни «либералы», условные, конечно, ни аятоллы не устроят отдельно взятую диктатуру. Пусть президент Ирана будет с конкретным религиозным уклоном, зато правительство сплошь светское. И глава государство будет ограничен с правом вето на отдельные решения кабинета министров. Это тоже тонкости, главный момент, обозначение перемен со стороны нынешних руководителей.
В-четвертых, корпус стражей исламской революции, наверное, придется переименовать и тоже отчасти демократизировать. Вообще, процесс демократизации, в той или иной мере, должен коснуться всех существующих институтов в стране. Причем, с конкретными действиями. Повторимся, помимо декларативных заявлений нужны явные шаги по изменения общественного договора с государством. Иначе, «иранский вопрос» получит стопроцентное военное решение.
США, через своего президента Дональда Трампа, подает Ирану очень конкретные намеки, что «спецоперация» толком даже не начиналась. Что гибель аятоллы Хаменеи, ряда высокопоставленных военных и частично пораженные наземные цели – это аперитив или закуска перед основным блюдом. И если не Тегеран не сдаст назад, а напротив будет демонстрировать нежелание идти на деэскалации, то итог предсказуем: разгром и марионеточное правительство. Так, хотя бы, отдельные элементы суверенности в нынешнем виде могут сохраниться.
Какие шаги приведут к деэскалации. Во-первых, необходимо заявление от политического и военного блока Ирана по отказу от исследований в области «военного атома». С некоторым посыпанием пепла на свою голову, что вот неосмотрительная политика привела к напряженности в отдельном взятом географическом регионе. Еще стоит здесь добавить про «мирный атом», что все усилия будут направлены на строительство атомных электростанций, энергия которых пойдет на нужды всего Ближнего Востока. И тут может проявиться «российский фактор». Москва как гарант мирных ядерных исследований Тегерана, тем более, что уже есть опыт АЭС в Бушере.
Во-вторых, нужно соглашение с Израилем о ненападении, допустим, на ближайшие пятьдесят лет с декларативным отказом в поддержке всех своих прокси, от «Хезболлы» до хуситов. Собственно, мирное существование Израиля – это гарант безопасности самого Ирана, что с него теперь взятки гладки. Может быть, такой вариант кажется неприемлемым из-за той религиозной пропаганды, которой режим аятолл «кормил» население с 1979 года, но это уже их, духовных руководителей, вызов, как красиво «завернуть» поражение.
В-третьих, нужен конкретный крен в демократизацию и расширение гражданских свобод. Внутренняя система сдержек и противовесов, где ни «либералы», условные, конечно, ни аятоллы не устроят отдельно взятую диктатуру. Пусть президент Ирана будет с конкретным религиозным уклоном, зато правительство сплошь светское. И глава государство будет ограничен с правом вето на отдельные решения кабинета министров. Это тоже тонкости, главный момент, обозначение перемен со стороны нынешних руководителей.
В-четвертых, корпус стражей исламской революции, наверное, придется переименовать и тоже отчасти демократизировать. Вообще, процесс демократизации, в той или иной мере, должен коснуться всех существующих институтов в стране. Причем, с конкретными действиями. Повторимся, помимо декларативных заявлений нужны явные шаги по изменения общественного договора с государством. Иначе, «иранский вопрос» получит стопроцентное военное решение.