Доверяй, но проверяй в «иранском вопросе»
Дипломатический трек ближневосточного конфликта – это натуральная «терра инкогнита». По той простой причине, что прямые участники декларируют взаимоисключающие параграфы. В США уверяют, что Иран, через разные элитные группы, пытается найти «точки соприкосновении» в процессе мирного урегулирования. Тегеран тут же дает гневную отповедь, что никакие англосаксонские милитаристы-империалисты не поставят на колени гордый иранский народ. Кто врет, кто говорит правду – большая загадка. Оттого существенно затрудняется любой политический анализ сложившейся ситуации. Ах да, еще не будем забывать, что западная пресса вовсю использует институт источников. Оно и понятно – верифицированные комментарии мало кто хочет давать: в случае чего, придется отвечать за слова.
Тут еще проблема в Иране. Там годами поддерживали, «рублем и мечом», радикальные группировки, холили и лелеяли надежду «сбросить сионистов обратно в море». А теперь – что? Мирное соглашение с США и многосторонний пакт о ненападении? Теоретически, конечно, Тегеран такой документ может подписать, предварительно выбив себе разнообразные экономические «плюшки». Но на практике режим аятолл ничего соблюдать не будет. Во всяком случае, подключая прокси и радикалов. Тоже тактика, опробованная годами.
И еще надо понимать, что на Ближнем Востоке никто не хочет выступать гарантами здравого и дружелюбного поведения Ирана. Первую причину обрисовали выше: аятоллы ведут себя, как та самая кошка, которая гуляет, где хочет. Во-вторых, методов воздействия на Тегеран ну почти нет. Даже военная спецоперация, что предприняли Вашингтон с Иерусалимом, особых результатов не принесла, Иран не оказался на грани экономической и гуманитарной катастрофы.
Тем не менее, шансы на мирное урегулирование все-таки имеются. Недаром Аббас Аракчи, министр иностранных дел Ирана, посещал Пекин, где позже побывали президент США Дональд Трамп и президент РФ Владимир Путин. Сильные мира сего обеспокоены потенциальным глобальным энергетическим кризисом. Значит, надо договариваться. Значит, на фундаментальных условиях. Москве, опять же, есть, что предложить, учитывая ее хорошие отношения с Тегераном.
В любом случае, надо подождать до конкретных заявлений от Путина, президента Ирана Масуда Пезешкиана, председателя КНР Си Цзиньпина. Их мнение имеет вес в ближневосточном конфликте. Чем больше верифицированных комментариев, тем проще искать истину.
Если, конечно, вы – не подписчик Axios, Financial Times и прочих «уолл-стрит джорнэл».
Дипломатический трек ближневосточного конфликта – это натуральная «терра инкогнита». По той простой причине, что прямые участники декларируют взаимоисключающие параграфы. В США уверяют, что Иран, через разные элитные группы, пытается найти «точки соприкосновении» в процессе мирного урегулирования. Тегеран тут же дает гневную отповедь, что никакие англосаксонские милитаристы-империалисты не поставят на колени гордый иранский народ. Кто врет, кто говорит правду – большая загадка. Оттого существенно затрудняется любой политический анализ сложившейся ситуации. Ах да, еще не будем забывать, что западная пресса вовсю использует институт источников. Оно и понятно – верифицированные комментарии мало кто хочет давать: в случае чего, придется отвечать за слова.
Тут еще проблема в Иране. Там годами поддерживали, «рублем и мечом», радикальные группировки, холили и лелеяли надежду «сбросить сионистов обратно в море». А теперь – что? Мирное соглашение с США и многосторонний пакт о ненападении? Теоретически, конечно, Тегеран такой документ может подписать, предварительно выбив себе разнообразные экономические «плюшки». Но на практике режим аятолл ничего соблюдать не будет. Во всяком случае, подключая прокси и радикалов. Тоже тактика, опробованная годами.
И еще надо понимать, что на Ближнем Востоке никто не хочет выступать гарантами здравого и дружелюбного поведения Ирана. Первую причину обрисовали выше: аятоллы ведут себя, как та самая кошка, которая гуляет, где хочет. Во-вторых, методов воздействия на Тегеран ну почти нет. Даже военная спецоперация, что предприняли Вашингтон с Иерусалимом, особых результатов не принесла, Иран не оказался на грани экономической и гуманитарной катастрофы.
Тем не менее, шансы на мирное урегулирование все-таки имеются. Недаром Аббас Аракчи, министр иностранных дел Ирана, посещал Пекин, где позже побывали президент США Дональд Трамп и президент РФ Владимир Путин. Сильные мира сего обеспокоены потенциальным глобальным энергетическим кризисом. Значит, надо договариваться. Значит, на фундаментальных условиях. Москве, опять же, есть, что предложить, учитывая ее хорошие отношения с Тегераном.
В любом случае, надо подождать до конкретных заявлений от Путина, президента Ирана Масуда Пезешкиана, председателя КНР Си Цзиньпина. Их мнение имеет вес в ближневосточном конфликте. Чем больше верифицированных комментариев, тем проще искать истину.
Если, конечно, вы – не подписчик Axios, Financial Times и прочих «уолл-стрит джорнэл».