Россия. Тренды недели
БРИКС, «семерка» и ООН
Очередной саммит БРИКС и расширенные заседания интеграционного объединения, где особо активен был президент РФ Владимир Путин, подтвердили и сформировали важный тренд. БРИКС, по сути, выступает от лица всего Глобального Юга. Тут, конечно, есть нюанс, что отдельные центры силы присутствуют на Ближнем Востоке, но Юг в данном случае – это скорее политическое, нежели географическое понятие.
Запрос от Глобального Юга, в общем, и БРИКС, в частности – это модернизация существующей Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Где не может быть только один центр силы, однополярный миропорядок – это атавизм и аномалия одновременно, вызванный к жизни американским политологом Фрэнсисом Фукуямой с его эссе о «конце истории». Модернизация, как совершенствование и поступательное изменение, должны вести к «повышению качества деятельности ООН». Конкретно здесь Путин обозначил важность расширения Совета Безопасности дополнительными постоянными членами от Азии, Африки и Латинской Америки.
В предложении есть любопытный нюанс. С одной стороны, нынешний состав постоянных членов СБ ООН – это страны-победительницы во Второй Мировой войне. Собственно сама нынешняя система международных отношений с главенствующей ролью ООН возникла после 1945 года, и казалось, что итоги Ялты и Потсдама будут незыблемы. С другой стороны, Владимир Путин заявил о «перераспределении баланса сил», в частности от G7 к БРИКС. Очень сложно спорить даже посвященному наблюдателю с приведенными статистическими фактами по процентам в мировом ВВП или с доводом о глобальном лидерстве со стороны отдельных национальных игроков.
Различие между G7 и БРИКС, однополярным мировым порядком с темой по новым центрам силы – во взглядах на конкуренцию. Саммит в Нью-Дели подчеркнул мысль, что БРИКС выступает за здоровую конкуренцию, использование привычных механизмов консультированию и совместные проекты, где могут быть разногласия по политической линии. Путин отметил, что Москва «готова к сотрудничеству со всеми нашими партнерами, «старые» лидеры они, не «старые». «Семерка», в свою очередь, тяготеет к использованию ограничительных мер, безоговорочной диктатуре своих взглядов и принципов, манипулированию общественного сознания. Насколько такой подход G7 способствует решению глобальных вопросов в сфере энергетики, продовольственной безопасности, экологии – очень сложный вопрос.
Тут еще важно понимать, и Путин об этом тоже говорил, новое время порождает новые вызовы. И несмотря на устойчивые каналы связи в виде МВФ, ВТО и Всемирного банка, требуются новые институции по «платформенной экономике, финансовых технологиям, цифровой торговле». Российский президент уточнил, что в БРИКС уже «ведется определенная работа в этом направлении», например, возникла Всемирная организация сотрудничества в области искусственного интеллекта. Новые вызовы это не повод запираться в своем мирке, а напротив – выходить с темой сотрудничества и поиска оптимальных вариантов решения, что будут устраивать все вовлеченные стороны.
БРИКС, «семерка» и ООН
Очередной саммит БРИКС и расширенные заседания интеграционного объединения, где особо активен был президент РФ Владимир Путин, подтвердили и сформировали важный тренд. БРИКС, по сути, выступает от лица всего Глобального Юга. Тут, конечно, есть нюанс, что отдельные центры силы присутствуют на Ближнем Востоке, но Юг в данном случае – это скорее политическое, нежели географическое понятие.
Запрос от Глобального Юга, в общем, и БРИКС, в частности – это модернизация существующей Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Где не может быть только один центр силы, однополярный миропорядок – это атавизм и аномалия одновременно, вызванный к жизни американским политологом Фрэнсисом Фукуямой с его эссе о «конце истории». Модернизация, как совершенствование и поступательное изменение, должны вести к «повышению качества деятельности ООН». Конкретно здесь Путин обозначил важность расширения Совета Безопасности дополнительными постоянными членами от Азии, Африки и Латинской Америки.
В предложении есть любопытный нюанс. С одной стороны, нынешний состав постоянных членов СБ ООН – это страны-победительницы во Второй Мировой войне. Собственно сама нынешняя система международных отношений с главенствующей ролью ООН возникла после 1945 года, и казалось, что итоги Ялты и Потсдама будут незыблемы. С другой стороны, Владимир Путин заявил о «перераспределении баланса сил», в частности от G7 к БРИКС. Очень сложно спорить даже посвященному наблюдателю с приведенными статистическими фактами по процентам в мировом ВВП или с доводом о глобальном лидерстве со стороны отдельных национальных игроков.
Различие между G7 и БРИКС, однополярным мировым порядком с темой по новым центрам силы – во взглядах на конкуренцию. Саммит в Нью-Дели подчеркнул мысль, что БРИКС выступает за здоровую конкуренцию, использование привычных механизмов консультированию и совместные проекты, где могут быть разногласия по политической линии. Путин отметил, что Москва «готова к сотрудничеству со всеми нашими партнерами, «старые» лидеры они, не «старые». «Семерка», в свою очередь, тяготеет к использованию ограничительных мер, безоговорочной диктатуре своих взглядов и принципов, манипулированию общественного сознания. Насколько такой подход G7 способствует решению глобальных вопросов в сфере энергетики, продовольственной безопасности, экологии – очень сложный вопрос.
Тут еще важно понимать, и Путин об этом тоже говорил, новое время порождает новые вызовы. И несмотря на устойчивые каналы связи в виде МВФ, ВТО и Всемирного банка, требуются новые институции по «платформенной экономике, финансовых технологиям, цифровой торговле». Российский президент уточнил, что в БРИКС уже «ведется определенная работа в этом направлении», например, возникла Всемирная организация сотрудничества в области искусственного интеллекта. Новые вызовы это не повод запираться в своем мирке, а напротив – выходить с темой сотрудничества и поиска оптимальных вариантов решения, что будут устраивать все вовлеченные стороны.