100 дней протестов в Хабаровске
В прошлое воскресенье, 18 октября, исполнилось 100 дней со дня первого протеста в поддержку арестованного тогда еще губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. За прошедшие три с небольшим месяца ситуация не изменилась: Фургал по-прежнему находится в СИЗО, а его сторонники и жители региона продолжают выходить на улицы краевой столицы.
Канал «Сибиряк» https://t.me/sidpolit подводит некоторые итоги самого затяжного протеста в истории постсоветской России.
Вывод I – безысходность протеста. Народное возмущение в Хабаровске, при всем своем очаровании из-за вовлечения разных социальных групп, имеет цель, но не понимание, как ее достичь. «Верните Фургала на пост губернатора», «Судите Фургала в Хабаровске, а не в Москве» – эти лозунги прекрасны, но они так и остались лозунгами. Протест не смог за 100 дней свои пожелания облечь хоть в какую-то письменную форму и презентовать врио губернатора Хабаровского края Михаилу Дегтяреву, полпреду президента в ДФО Юрию Трутневу и самому главе государства Владимиру Путину. Причина безысходности – в стихийности процесса. Люди вышли, потому что были небезразличны к судьбе Сергея Фургала. Люди заявили о своих претензиях. Людям было достаточно сказать о наболевшем на улицах. Способна ли федеральная власть увидеть и услышать уличный протест – это уже к вопросу о межгрупповой коммуникации в РФ, насколько она развита и нуждается ли в ней Кремль. Пока же остается констатировать, что уличные марши с лозунгами способны будоражить информационное пространство, но не сознание московских политиков.
Вывод II – отсутствие четких лидеров протеста. За 100 дней в Хабаровске так и не появилось постоянных, узнаваемых и, самое главное, авторитетных народных трибунов. Здесь причин, как видится, две. Во-первых, на местном уровне действительно не хватает ярких и отважных персон, способных, невзирая на последствие, поднять знамя «народной борьбы» и стать тем рупором и коммуникатором, который доведет до Москвы смысл протеста толпы. Во-вторых, здесь стоит отметить постоянную зачистку полянки со стороны Кремля, федеральные оппозиционеры не рискнули приехать в Хабаровск и возглавить в протест. Возможно, дело не столько в обособленности и недоверии местного населения, сколько в понимании, что вояжи на Дальний Восток поставят жирный крест на хоть каких-либо политических перспективах у Ильи Яшина, Дмитрия Гудкова, Максима Каца, Алексея Навального, Любови Соболь и так далее. Потому что поддержка такого протеста может быть расценена как попытка государственного переворота со всеми вытекающими уголовными последствиями.
Вывод III – безразличие Кремля. Как оказалось, мирный, уличный протест может быть спокойно осуществлен на территории Российской Федерации без особых репрессий со стороны правоохранительных органов и официальной Москвы. Кремлю вялотекущее возмущение в какой-то степени даже выгодно, поскольку показывает демократичность режима перед западными партнерами, которые так и ждут, чтобы упрекнуть Владимира Путина в нарушении человеческих прав. Но если протест предпримет попытки к малейшему обострению, например, переходу к майданному сценарию с палатками, то санкции будут предприняты незамедлительно, что все и увидели 10 октября. Напомним, что почти две недели назад ОМОН применит силы к протестующим и предотвратил установку палаток перед зданием краевого правительства. После чего протест вернулся к уличным маршам, а полиция снова занялась наблюдением и видеосъемкой.
Вывод IV – кризис ЛДПР. Назначение депутата Госдумы РФ Михаила Дегтярева на пост врио ударило по ЛДПР куда сильнее, чем возможное уголовное дело Фургала.
Дегтярев не только не выразил поддержку в адрес арестованного однопартийца, но и осудил протест, заметив, что митинги организуются из-за рубежа. Нет лучшей иллюстрации, показывающей, что не цвет партии влияет на адекватность губернатора, а его личные качества и готовность вникать в проблемы населения.
Фургал таким был, а Дегтярев не стал. Чем только усугубил протестное настроение в Хабаровске.
В прошлое воскресенье, 18 октября, исполнилось 100 дней со дня первого протеста в поддержку арестованного тогда еще губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. За прошедшие три с небольшим месяца ситуация не изменилась: Фургал по-прежнему находится в СИЗО, а его сторонники и жители региона продолжают выходить на улицы краевой столицы.
Канал «Сибиряк» https://t.me/sidpolit подводит некоторые итоги самого затяжного протеста в истории постсоветской России.
Вывод I – безысходность протеста. Народное возмущение в Хабаровске, при всем своем очаровании из-за вовлечения разных социальных групп, имеет цель, но не понимание, как ее достичь. «Верните Фургала на пост губернатора», «Судите Фургала в Хабаровске, а не в Москве» – эти лозунги прекрасны, но они так и остались лозунгами. Протест не смог за 100 дней свои пожелания облечь хоть в какую-то письменную форму и презентовать врио губернатора Хабаровского края Михаилу Дегтяреву, полпреду президента в ДФО Юрию Трутневу и самому главе государства Владимиру Путину. Причина безысходности – в стихийности процесса. Люди вышли, потому что были небезразличны к судьбе Сергея Фургала. Люди заявили о своих претензиях. Людям было достаточно сказать о наболевшем на улицах. Способна ли федеральная власть увидеть и услышать уличный протест – это уже к вопросу о межгрупповой коммуникации в РФ, насколько она развита и нуждается ли в ней Кремль. Пока же остается констатировать, что уличные марши с лозунгами способны будоражить информационное пространство, но не сознание московских политиков.
Вывод II – отсутствие четких лидеров протеста. За 100 дней в Хабаровске так и не появилось постоянных, узнаваемых и, самое главное, авторитетных народных трибунов. Здесь причин, как видится, две. Во-первых, на местном уровне действительно не хватает ярких и отважных персон, способных, невзирая на последствие, поднять знамя «народной борьбы» и стать тем рупором и коммуникатором, который доведет до Москвы смысл протеста толпы. Во-вторых, здесь стоит отметить постоянную зачистку полянки со стороны Кремля, федеральные оппозиционеры не рискнули приехать в Хабаровск и возглавить в протест. Возможно, дело не столько в обособленности и недоверии местного населения, сколько в понимании, что вояжи на Дальний Восток поставят жирный крест на хоть каких-либо политических перспективах у Ильи Яшина, Дмитрия Гудкова, Максима Каца, Алексея Навального, Любови Соболь и так далее. Потому что поддержка такого протеста может быть расценена как попытка государственного переворота со всеми вытекающими уголовными последствиями.
Вывод III – безразличие Кремля. Как оказалось, мирный, уличный протест может быть спокойно осуществлен на территории Российской Федерации без особых репрессий со стороны правоохранительных органов и официальной Москвы. Кремлю вялотекущее возмущение в какой-то степени даже выгодно, поскольку показывает демократичность режима перед западными партнерами, которые так и ждут, чтобы упрекнуть Владимира Путина в нарушении человеческих прав. Но если протест предпримет попытки к малейшему обострению, например, переходу к майданному сценарию с палатками, то санкции будут предприняты незамедлительно, что все и увидели 10 октября. Напомним, что почти две недели назад ОМОН применит силы к протестующим и предотвратил установку палаток перед зданием краевого правительства. После чего протест вернулся к уличным маршам, а полиция снова занялась наблюдением и видеосъемкой.
Вывод IV – кризис ЛДПР. Назначение депутата Госдумы РФ Михаила Дегтярева на пост врио ударило по ЛДПР куда сильнее, чем возможное уголовное дело Фургала.
Дегтярев не только не выразил поддержку в адрес арестованного однопартийца, но и осудил протест, заметив, что митинги организуются из-за рубежа. Нет лучшей иллюстрации, показывающей, что не цвет партии влияет на адекватность губернатора, а его личные качества и готовность вникать в проблемы населения.
Фургал таким был, а Дегтярев не стал. Чем только усугубил протестное настроение в Хабаровске.