У ВАС ЧТО-нибудь есть? — Нет? Сейчас найдём
Я однажды довольно жёстко ответила человеку, который совершенно не ожидал от меня такого ответа.
Настолько не ожидал, что несколько секунд просто смотрел на меня.
Знаете этот взгляд?
Будто официант принёс вам не то блюдо, которое вы заказывали хотя когда мне принесли не то блюдо - я с интересом его съела 🧐.
Только вместо официанта — вы.
— Ого…
Вот это «ого» было прекраснее всего.
Потому что человек явно пытался срочно перестроить представление обо мне.
До этого я была спокойной, понятной, удобной для определённого формата общения.
А тут вдруг:
резкость.
Отказ.
И довольно ясное:
«Со мной так нельзя».
И я почти физически почувствовала, как в его голове открылась внутренняя картотека.
Так.
Что это?
Обида?
Агрессия?
Защитная реакция?
Накопилось?
Проблемы с доверием?
Наверняка детство.
У психологического словаря вообще удивительная производительность.
Ещё пять минут назад вы просто разговаривали.
А теперь уже присутствуете в чьей-то научно-популярной гипотезе.
Но самое смешное, что я сама могла бы сделать то же самое.
«Почему я так резко ответила?»
«Что со мной?»
«Наверное, это какая-то моя проблема».
Хотя возможен и совершенно другой вариант.
Я просто не согласилась.
Не промолчала.
Не смягчила.
Не стала удобнее, чем мне хотелось быть в этот момент.
И человек впервые увидел не ту версию меня, которую привык видеть.
Вот здесь и становится интересно.
Мы очень любим объяснять человека через его привычное поведение.
Спокойный — значит спокойный.
Мягкий — значит мягкий.
Уступчивый — значит добрый.
А потом человек однажды говорит:
«Нет».
И почему-то возникает ощущение, что произошло событие.
Хотя, возможно, произошло только одно:
мы впервые увидели его целиком.
Фуко интересовал медицинский взгляд именно потому, что человек постепенно становится объектом описания и классификации.
Но сегодня для этого даже не нужен врач.
Достаточно одного неожиданного поступка.
Тебя уже могут объяснить.
«Что-то на него нашло».
«Она стала агрессивной».
«У неё явно проблемы».
«Раньше она была другой».
Вот это последнее особенно интересно.
Раньше она была другой.
Или раньше она просто вела себя так, как от неё ожидали?
Я не знаю.
И мне нравится, что здесь не обязательно знать.
Потому что иногда человек действительно реагирует из старой боли.
А иногда он просто впервые отвечает так, как хочет.
И внешне эти две вещи могут выглядеть совершенно одинаково.
Поэтому мне нравится другой вопрос.
Не:
«Почему я так себя повела?»
А сначала:
«А что именно я сделала?»
Без диагноза.
Без красивого объяснения.
Без срочной раскопки детства.
Я сказала человеку то, что хотела сказать.
И, кажется, именно это его удивило больше всего.
А теперь мне интересно другое.
Когда человек перестаёт соответствовать тому, каким мы его привыкли видеть —
мы замечаем его настоящего или начинаем срочно придумывать, что с ним не так?
Я однажды довольно жёстко ответила человеку, который совершенно не ожидал от меня такого ответа.
Настолько не ожидал, что несколько секунд просто смотрел на меня.
Знаете этот взгляд?
Будто официант принёс вам не то блюдо, которое вы заказывали хотя когда мне принесли не то блюдо - я с интересом его съела 🧐.
Только вместо официанта — вы.
— Ого…
Вот это «ого» было прекраснее всего.
Потому что человек явно пытался срочно перестроить представление обо мне.
До этого я была спокойной, понятной, удобной для определённого формата общения.
А тут вдруг:
резкость.
Отказ.
И довольно ясное:
«Со мной так нельзя».
И я почти физически почувствовала, как в его голове открылась внутренняя картотека.
Так.
Что это?
Обида?
Агрессия?
Защитная реакция?
Накопилось?
Проблемы с доверием?
Наверняка детство.
У психологического словаря вообще удивительная производительность.
Ещё пять минут назад вы просто разговаривали.
А теперь уже присутствуете в чьей-то научно-популярной гипотезе.
Но самое смешное, что я сама могла бы сделать то же самое.
«Почему я так резко ответила?»
«Что со мной?»
«Наверное, это какая-то моя проблема».
Хотя возможен и совершенно другой вариант.
Я просто не согласилась.
Не промолчала.
Не смягчила.
Не стала удобнее, чем мне хотелось быть в этот момент.
И человек впервые увидел не ту версию меня, которую привык видеть.
Вот здесь и становится интересно.
Мы очень любим объяснять человека через его привычное поведение.
Спокойный — значит спокойный.
Мягкий — значит мягкий.
Уступчивый — значит добрый.
А потом человек однажды говорит:
«Нет».
И почему-то возникает ощущение, что произошло событие.
Хотя, возможно, произошло только одно:
мы впервые увидели его целиком.
Фуко интересовал медицинский взгляд именно потому, что человек постепенно становится объектом описания и классификации.
Но сегодня для этого даже не нужен врач.
Достаточно одного неожиданного поступка.
Тебя уже могут объяснить.
«Что-то на него нашло».
«Она стала агрессивной».
«У неё явно проблемы».
«Раньше она была другой».
Вот это последнее особенно интересно.
Раньше она была другой.
Или раньше она просто вела себя так, как от неё ожидали?
Я не знаю.
И мне нравится, что здесь не обязательно знать.
Потому что иногда человек действительно реагирует из старой боли.
А иногда он просто впервые отвечает так, как хочет.
И внешне эти две вещи могут выглядеть совершенно одинаково.
Поэтому мне нравится другой вопрос.
Не:
«Почему я так себя повела?»
А сначала:
«А что именно я сделала?»
Без диагноза.
Без красивого объяснения.
Без срочной раскопки детства.
Я сказала человеку то, что хотела сказать.
И, кажется, именно это его удивило больше всего.
А теперь мне интересно другое.
Когда человек перестаёт соответствовать тому, каким мы его привыкли видеть —
мы замечаем его настоящего или начинаем срочно придумывать, что с ним не так?