"Помилование мятежа" враз унасекомило российский "юридизм", как явление.
Жить по правилам гораздо менее энергозатратно и времясберегательно, чем без оных, потому люди их и создают. Но проблема в том, что законы пишут одни «мешки с костями» для других. Причём, «писучих» вместе с «обеспечивающими» прописанные порядки, на порядки (не «в разы») меньше, чем всех остальных.
А ведь даже лучший друг, действительно избранный, не всегда поступает так, как хотелось бы. Чего ж ждать от совершенно посторонних «мешков с костями», которые здесь и сейчас, а не там и тогда, когда письмена появлялись на небесах и экспериментально проверялись веками.
Сакральность «буквам закона» придаёт не только их неразбериха. Не верите мне, прочтите у Путина, образца 2012 года: «Необходимо улучшение языка правотворчества. Его надо сделать если не благозвучным (в древнем мире законы часто писали стихами для лучшего запоминания), то хотя бы понятным для адресатов».
Дерзну возразить – юридическая «мертвечина», она же не столько для корма падальщиков-посредников, сколько для пиетета и делегирования разума: «Ни х… не понял, но очень интересно, позовите мне юриста».
«Ваша честь» во Дворце правосудия с «волшебным молоточком» воспринимается так, благодаря сложному букету из церемониала, традиций, логики и страха. Нельзя судить не во Дворце, нельзя регулярно исправлять и дописывать «священные тексты», нельзя подменять причины следствием. Иначе останется лишь страх, а он - сильное чувство, и оттого слишком утомительное для организмов.
Эй, «мешки с костями», делайте красиво, а не так, как сейчас. И тогда всё будет по Бодлеру, а он в России больше, чем Бодлер:
Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты - навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.
Жить по правилам гораздо менее энергозатратно и времясберегательно, чем без оных, потому люди их и создают. Но проблема в том, что законы пишут одни «мешки с костями» для других. Причём, «писучих» вместе с «обеспечивающими» прописанные порядки, на порядки (не «в разы») меньше, чем всех остальных.
А ведь даже лучший друг, действительно избранный, не всегда поступает так, как хотелось бы. Чего ж ждать от совершенно посторонних «мешков с костями», которые здесь и сейчас, а не там и тогда, когда письмена появлялись на небесах и экспериментально проверялись веками.
Сакральность «буквам закона» придаёт не только их неразбериха. Не верите мне, прочтите у Путина, образца 2012 года: «Необходимо улучшение языка правотворчества. Его надо сделать если не благозвучным (в древнем мире законы часто писали стихами для лучшего запоминания), то хотя бы понятным для адресатов».
Дерзну возразить – юридическая «мертвечина», она же не столько для корма падальщиков-посредников, сколько для пиетета и делегирования разума: «Ни х… не понял, но очень интересно, позовите мне юриста».
«Ваша честь» во Дворце правосудия с «волшебным молоточком» воспринимается так, благодаря сложному букету из церемониала, традиций, логики и страха. Нельзя судить не во Дворце, нельзя регулярно исправлять и дописывать «священные тексты», нельзя подменять причины следствием. Иначе останется лишь страх, а он - сильное чувство, и оттого слишком утомительное для организмов.
Эй, «мешки с костями», делайте красиво, а не так, как сейчас. И тогда всё будет по Бодлеру, а он в России больше, чем Бодлер:
Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты - навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.