Путинская "не боязнь" или социальное хищничество
Когда как не накануне торжества алогичной и нетрадиционной ценности, ибо опрокидывает более традиционные представления утверждением (2х4) + (2х6) = 0 (количественная математическая формальность, минимум, от Вавилона, а то и ранее - древнее -«традиционнее» даже самой привычной нам, древнегреческой логики), важно развенчать поклёп в различных вариациях: «Путин боится», «Путин трясётся от страха, «Путин испугался» и т.д. Всё, что угодно, только «не боится». Докажу!
Начнём очень издалека: страх – ферзь (не король) наших эмоций, тревожаще-защищающий все стороны, наподобие ферзя по диагоналям/вертикалям, и биологического, и социального существования. Рациональной является не вся суета, а деятельность, целенаправленно снижающая риски. Иначе не было бы «приручения огня» (контроль среды обитания); камня в руке, отодвигающего более сильного, хоть на какое-то, да расстояние; перехода от собирательства к аграрному производству (от случайности – к планированию); к поточному производству (снижение ресурсных затрат - себестоимости) и т.д.
Да что это! Эволюционного многоклеточного организма не появилось бы! Слияние сперматозоида с яйцеклеткой – момент наибольшей уязвимости, малейшая флуктуация и финиш сразу на старте. Но вот клетка поделилась, затем ещё и ещё, теперь мутация отдельной частички имеет значение, но не обязательно фатальное, риски распределились. Экстраполируем на индивидуума и группу индивидуумов, в каком случае больше шансов обеспечить сохранность передачи генетического кода, да и вообще любой информации в широком её аспекте?
Быстрые, так как - по необходимости, хозяйственные связи порождают долгие, общественно-моральные: ты можешь на личностном уровне ненавидеть соседа, но если вовремя не открыть заслонку, не будет воды для полива по целой цепочке, значит надо как-то уживаться вместе. Не способен, пшёл вон - изгой, риски возрастают – скорее сдохнешь. Именно страх «изгойства» не даёт «высовываться» и консервирует то, что уже «работало», а также не рисковать без особой нужды. Причина раздражавшая, допустим, Ницше: не рискуешь – много не проиграешь, но ведь и … много не выиграешь.
Патологическая лживость, приглушенная эмоциональность, отсутствие чувства вины, склонность к агрессии (и много чего ещё) – качества, способствующие конкуренции, но ерундовые по сравнению с главным – пониженному порогу страха. Перед нами – социальный хищник или социопат, которого мы обожаем! Пока … не узнАем.
Иногда интуитивно ощущаем: с ним (с ней) что-то не так и всё равно! Плевать на биологические сигналы, на придуманные, но характерно-предупреждающие образы, которые должны блокировать симпатию - без толку: «Для него люди – мусор, он через кого хочешь перешагнёт, доведётся и через тебя тоже! Вот и вы пытаетесь осудить и не знаете, чтобы вам сейчас уйти отсюда, два часа назад Жеглов рисковал жизнью под пулями». Жеглова нельзя НЕ ОБОЖАТЬ!
Продолжение следует
Когда как не накануне торжества алогичной и нетрадиционной ценности, ибо опрокидывает более традиционные представления утверждением (2х4) + (2х6) = 0 (количественная математическая формальность, минимум, от Вавилона, а то и ранее - древнее -«традиционнее» даже самой привычной нам, древнегреческой логики), важно развенчать поклёп в различных вариациях: «Путин боится», «Путин трясётся от страха, «Путин испугался» и т.д. Всё, что угодно, только «не боится». Докажу!
Начнём очень издалека: страх – ферзь (не король) наших эмоций, тревожаще-защищающий все стороны, наподобие ферзя по диагоналям/вертикалям, и биологического, и социального существования. Рациональной является не вся суета, а деятельность, целенаправленно снижающая риски. Иначе не было бы «приручения огня» (контроль среды обитания); камня в руке, отодвигающего более сильного, хоть на какое-то, да расстояние; перехода от собирательства к аграрному производству (от случайности – к планированию); к поточному производству (снижение ресурсных затрат - себестоимости) и т.д.
Да что это! Эволюционного многоклеточного организма не появилось бы! Слияние сперматозоида с яйцеклеткой – момент наибольшей уязвимости, малейшая флуктуация и финиш сразу на старте. Но вот клетка поделилась, затем ещё и ещё, теперь мутация отдельной частички имеет значение, но не обязательно фатальное, риски распределились. Экстраполируем на индивидуума и группу индивидуумов, в каком случае больше шансов обеспечить сохранность передачи генетического кода, да и вообще любой информации в широком её аспекте?
Быстрые, так как - по необходимости, хозяйственные связи порождают долгие, общественно-моральные: ты можешь на личностном уровне ненавидеть соседа, но если вовремя не открыть заслонку, не будет воды для полива по целой цепочке, значит надо как-то уживаться вместе. Не способен, пшёл вон - изгой, риски возрастают – скорее сдохнешь. Именно страх «изгойства» не даёт «высовываться» и консервирует то, что уже «работало», а также не рисковать без особой нужды. Причина раздражавшая, допустим, Ницше: не рискуешь – много не проиграешь, но ведь и … много не выиграешь.
Патологическая лживость, приглушенная эмоциональность, отсутствие чувства вины, склонность к агрессии (и много чего ещё) – качества, способствующие конкуренции, но ерундовые по сравнению с главным – пониженному порогу страха. Перед нами – социальный хищник или социопат, которого мы обожаем! Пока … не узнАем.
Иногда интуитивно ощущаем: с ним (с ней) что-то не так и всё равно! Плевать на биологические сигналы, на придуманные, но характерно-предупреждающие образы, которые должны блокировать симпатию - без толку: «Для него люди – мусор, он через кого хочешь перешагнёт, доведётся и через тебя тоже! Вот и вы пытаетесь осудить и не знаете, чтобы вам сейчас уйти отсюда, два часа назад Жеглов рисковал жизнью под пулями». Жеглова нельзя НЕ ОБОЖАТЬ!
Продолжение следует