Пол Линч “Благодать” (2017)
Я никогда ранее не читал Линча, поэтому первое впечатление от его текста было: «Это что? Уильям Блейк в прозе?». На самом деле, таких оборотов великое множество, работа со словом (и с переводом!) проделана ювелирная, но главное здесь другое. Все это потрясающе работает на атмосферу загибающейся от голода страны.
Ирландия, вторая половина XIX века. Холодное лето с гниющими полями. Неурожай заставляет людей брать оружие и выходить на дороги. Мать на 7-ом месяце понимает, что не справится с четвертым ребенком, поэтому стрижет наголо единственную дочь и выставляет из дома, чтобы та притворилась пацаном и нашла работу. Вернулась с деньгами и спасла их от гибели. План надёжный, как швейцарские часы. В дорогу за Грейс увязывается старший брат, но это больше крест, который нужно нести, чем помощь.
Может показаться, что сейчас Грейс выйдет из своего Шира, чтобы отнести кольцо в Мордор, по пути встретит много друзей, а вернется героем, но у Линча другие соображения насчет классических трехчастных произведений, а Кэмпбелла он в кино водил.
С одной стороны, вы можете возразить: «Если есть уже “Голод” Гамсуна, зачем мне “Благодать” в плейере? Отвечать на творческий вызов, на который уже ответили?». С другой стороны, история Линча на порядок шире и детальнее. Она не только о том, как голод срывает с нас цивилизацию. В первую очередь — это история испытаний духа, в которой автор только фиксирует события безучастной камерой. Что-то похожее можно уловить у Кормака Маккарти в «Саттри», про который недавно писал, но здесь детали драмы стыкуются как в LEGO, поэтому итоги глав более акцентные, больше попадают в нерв.
Ближе к 400 странице, кажется, что автор начинает топтаться на месте: и холод, и голод, и диалоги с мертвыми уже были, но Линч сам это чувствует и заманивает читателей на ложный свет, чтобы сжечь остатки человеческого. Предпоследняя часть оказывается ближе к Достоевскому, чем к Маккарти, но Линч и здесь не успокаивается. Финал истории метафоричен, но заканчивает историю целого периода страны через судьбу одного человека.
9 из 10
Вид у Сары раздосадованный, она едва переводит дух, бледная и усталая, кожа на горле уже начала провисать, словно, чтобы носить ее красиво, нужно усилие, какого в Саре не отыщется.
Я никогда ранее не читал Линча, поэтому первое впечатление от его текста было: «Это что? Уильям Блейк в прозе?». На самом деле, таких оборотов великое множество, работа со словом (и с переводом!) проделана ювелирная, но главное здесь другое. Все это потрясающе работает на атмосферу загибающейся от голода страны.
Ирландия, вторая половина XIX века. Холодное лето с гниющими полями. Неурожай заставляет людей брать оружие и выходить на дороги. Мать на 7-ом месяце понимает, что не справится с четвертым ребенком, поэтому стрижет наголо единственную дочь и выставляет из дома, чтобы та притворилась пацаном и нашла работу. Вернулась с деньгами и спасла их от гибели. План надёжный, как швейцарские часы. В дорогу за Грейс увязывается старший брат, но это больше крест, который нужно нести, чем помощь.
Может показаться, что сейчас Грейс выйдет из своего Шира, чтобы отнести кольцо в Мордор, по пути встретит много друзей, а вернется героем, но у Линча другие соображения насчет классических трехчастных произведений, а Кэмпбелла он в кино водил.
С одной стороны, вы можете возразить: «Если есть уже “Голод” Гамсуна, зачем мне “Благодать” в плейере? Отвечать на творческий вызов, на который уже ответили?». С другой стороны, история Линча на порядок шире и детальнее. Она не только о том, как голод срывает с нас цивилизацию. В первую очередь — это история испытаний духа, в которой автор только фиксирует события безучастной камерой. Что-то похожее можно уловить у Кормака Маккарти в «Саттри», про который недавно писал, но здесь детали драмы стыкуются как в LEGO, поэтому итоги глав более акцентные, больше попадают в нерв.
Ближе к 400 странице, кажется, что автор начинает топтаться на месте: и холод, и голод, и диалоги с мертвыми уже были, но Линч сам это чувствует и заманивает читателей на ложный свет, чтобы сжечь остатки человеческого. Предпоследняя часть оказывается ближе к Достоевскому, чем к Маккарти, но Линч и здесь не успокаивается. Финал истории метафоричен, но заканчивает историю целого периода страны через судьбу одного человека.
9 из 10