SKOBЁLKA

УНИКАЛЬНОСТЬ — В С Ё // 2

😐 Как новую уникальность интерпретировать?

Автор не ищет стерильную форму. Он работает как архитектор смыслов, а не их великий генератор, не сыплет голову песком на тему вторичности. Однажды я брала интервью у волшебного Андрея Логвина, который назвал себя не художником, а диджеем. И это очень здраво.

Смысл рождается в синтезе. Мы берем искренность классики, иронию постмодерна, текнолоджис и соединяем их

Короче, Новая форма — сложный гибрид.

😐 Что будет после этой формы?

Обсуждала с другом, что можно вернуться до примитивных форм, есть траву и делать наскальные рисунки в пику AI.

Но как и всякий философский вопрос, этот не имеет окончательного ответа.

Кстати, весь пост можно было бы слить юнгианской идеей о том, что все архетипично — а все наши книги лишь вариация Библии. (Только не надо это понимать как повод не писать книги. Надеюсь.)

автор картины — Илья Брезинский

УНИКАЛЬНОСТЬ — В С Ё

Ну, почти.

Возник вопрос — на основе чего в эпоху разнообразия и заюзанных артовых ходов мы определяем наш голос и разумно ли наше стремление к уникальности? 🤩

Скорее всего, уникальность устарела как концепт, вопреки возгораемому эго.

Но нюанс — то же самое, как с Богом. Не имеет значения, есть Бог или нет, но именно устремленность к нему или идеям, сопутствующим Богу, делает нас людьми. За сим стремление к уникальности не делает никому хуже 🤩

Другой вопрос — сознавать, что категорической уникальности может не очень существовать. И чтобы не очень грустить, если этой уникальности не обнаруживается в себе 🤩

Ну и нам вообще тяжело знать, что мы такое. Подлинных субкультур нет. Мир расколот на культурные бруски, которые, как таблетки плацебо, теряют заложенный смысл (АХ, ЗАПАХЛО БОДРЫМ ЯРОМ). Наша идентичность больше не строится на прошлом и настоящем выборе, потому что капитализму от нас то не надо 🍷

Курт Кобейн сказал, что его личность — осколки других личностей. И это как бы нормально. Потому что мы все говорим на одном языке, едим одну и ту же еду, размышляем на примерно похожие проблемы.

😐 Но что нас отличает? Где таится та самая жизнеспособная уникальность?

Мое мнение — она в иррациональном (то бишь эмоциональном) реагировании и пересечении разных смыслов и форм. Не в утверждении, а открытом вопросе — что, на мой взгляд, на голову выше обычного повествования в лоб.

Уже не торт заявлять, что нечто хорошо, а нечто плохо. Что есть Бог или нет его. Существует ли любовь, справедливость, вечная жизнь, али нет. Все ответы есть — причем на мейл.ру.

Смотрите, мы в метамодерне 😉 И на сцену выходит как раз таки экстраоткровенность и возврат к старым добрым исповедям вперемешку с постмодернистским обесцениванию, коллажу прошлого и иронии.

😐 В чем природа метамодернистской уникальности?

➡️ Осцилляция (уникальность как бесконечное движение между иронией и искренностью, цинизмом и надеждой)
➡️ Работа с готовым материалом (новое рождается через переосмысление уже существующих культурных кодов)
➡️ Искренность сквозь маску (мы признаем искусственность форм, но сознательно выбираем переживать настоящий опыт)

Взять какого-то электронного исполнителя — слушаю, думаю, форма как у Skrillex, голос как у Crystal Castles, идея как у SOPHIE, клипы как у Freddie Dredd. Но вместе это все создает интересного перса-экзота, за которым радикально хочется наблюдать. Потому что на пересечении маленьких направлений, впитанных, вероятно, арт-деятелем бессознательно, и рождается жизнеспособная уникальность.

Вот люди тоже — практикуют какой-то авангард, а это делали те же футуристы в отчаянном поиске новых форм. Взять оперу «Победа над Солнцем», где Хлебников, Матюшин, Малевич и Крученых создавали диссонантную музыку, кубистические костюмы, использовали бессловесный язык, писали сценарий без героев, сюжета и актов.

😐 Ну, бейсикали, в чем проблема поиска новых форм?

Это лишает искусства главного — коммуникации. Когда футуристская форма очистилась от смыслов прошлого, она превратилась в пустой набор звуков и пятен, который перестал быть понятен даже самим авторам.

Вот люди говорят, мой арт — индепетнтный, невзирающий на народ. Так можно, это даже называется герметичным искусством.

Но в изоляции художественная форма неизбежно вырождается, теряет ресурсы для развития и превращается в мертвый памятник самой себе, что как бы намекает 🤩

Идея создания формы, которой никто не пользуется, лишает искусство его базовой природы, а именно:

➡️ Коммуникативной функции
➡️ Социализирующей функции
➡️ Оценочной функции (без нее объект — просто материал)
➡️ Катарсической функции (без нее арт — эгоистичная психотерапия)

Сегодня быть уникальным — не ломать и не делать велосипед.

автор картины — Илья Брезинский

АГЕНТСКИЕ

Мы с Кириллом выявили забавный типаж — «агентские». Агентские чувствуют время, идеально выглядят, не пропустят никакой соринки в чужом глазу и каменно держатся в кризисных ситуациях.

Мне сложно объяснить людям, что такое агентский бизнес.

Он жестокий, быстрый, бесцеремонный. Радикальная школа жизни, в которой учишься всему: ответственности, скорости, креативности.

Агентство меняет. Кажется, даже навсегда.

Когда меня просили в двух словах описать агентскую движуху — отвечала, «всем похуй».

И это очень целительно для таких ветреных девиц, как я. Всем похуй, если у тебя болит локоть. Всем похуй, если правки, а за окном дождь. Всем похуй, поэтому время собрать волю в кулак и сделать то, что надо сделать.

Оно воспитывает дух и самообладание (пусть даже порой ценой седых волос и спокойствия близких).

Агентское надо болеть, его нужно совсем чувствовать.

Вот люди говорят, work-life balance, work-life balance, а это сугубо утопическая идея — особенно в наших краях. И для больших ребят, и для местечковых.

Все в мыле, все выживают, все потеют за место под солнцем.

Уходила, но как агентство уйдет из тебя? Это особый тип мышления: оно решает проблемы, не видит преград, способно выдерживать немыслимое давление и обесценивание — в первую очередь, от себя самого.

Немного согласна с идеей, что пока ты чувствуешь, что ты лох, — тогда и продолжаешь плыть, грести, узнавать.

Ах, вспоминаю универские годы, когда агентство соседствовало с парами, домашками и тусовками. Вот элекричество, конечно.

Людям невдомек, откуда у тебя 25 часов в сутки и почему за закрытыми дверьми бывают слезы, а это и не объяснишь.

Не объяснишь человеку вне агентского бизнеса, о чем эти слезы. О чем этот дедлайн. Почему на часах 3 ночи, а презентация открыта.

Мне очень близки и понятны люди агентства.

Люди стальной хватки, большой гибкости и, что удивительно, сострадания.

Все понимают, о чем эти слезы.

Все понимают, за что ты это делаешь.

Все понимают, сколько сил ты отдал агентскому бизнесу.

И главное, чему великое и ужасное агентство тебя учит.

ХОХЛУШКА

У меня есть друг (я надеюсь, друг) — Андронов Миша.
Он сказал, что за стих в его фильме о мне — оммаж.
Хорошо, значит, кастинг: хохлушка с комками Биша.
Расчехляй объектив и готовьте хронометраж.

Полдетства я расплачивалась за свою фамилию и корни шутками от мамы.

Возникло неясное ощущение стыда — увязался хвост.

Хвост хохлушки.

Будто была Таня Бранашко — с этим пылким нравом, свободолюбием, наглостью и пампушками. И появилась Таня Скобёлкина — тонкий адепт русского слова, совсем чистая и совсем печальная.

Вот такие две меня — с принятыми русской и непринятой украинской частями.

С другой стороны, обитаю в русской словесности, следовательно, я совсем русский человек.

О чём же моя хохлушка?

Ну, согласно культурному комплексу и/или стереотипам: эмоциональность, индивидуализм, тяга к личной свободе и сильное чувство собственного достоинства, гостеприимство, искренность в общении, трудолюбие.

Поэтому культурный микс даёт интересный контраст: жизни и смерти, закрытости и открытости, интроверсии и экстраверсии, сытости и голода, печали и радости, смирения и бунта.