В экспертном сообществе всё чаще обсуждают трансформацию под влиянием эпидемии ковида и СВО статуса и образа действий губернаторов «новой волны». Очевидно, что «ковидный» и «спецоперационный» вызовы существенно расширили первоначально предписанные роли «операторов» национальных проектов, действующих по «методичкам», хотя и этот образ изначально был некоторым упрощением. Пул новых руководителей регионов, конечно, объединен рядом политических и стилистических характеристик, связанных с их принадлежностью к специально подготовленному президентскому резерву, однако уже на старте работы его представители показывали разные подходы к управлению территориями.
Эпидемия ковида и СВО потребовали от руководителей субъектов РФ проявить готовность к куда большей самостоятельности в принятии решений, чем многими предполагалось. И если «ковидная децентрализация» объяснялась естественной потребностью передать полномочия по борьбе с эпидемией на региональный уровень – то есть туда, где их можно выполнять эффективно и сообразно ситуации, то «спецоперационное» усиление губернаторов – скорее, следствие инфраструктурной, ресурсной и управленческой недостаточности федеральной власти, которую приходится восполнять силами региональных руководителей. Наиболее эффективно справляются с этой неожиданной ролью те, кто оказался способным на самостоятельную инициативу и обладает приличным ресурсным потенциалом.
Немаловажным фактором, влияющим на способность губернаторов ориентироваться в новой ситуации, стала и вовлеченность регионов в СВО. Здесь на «переднем крае» оказалась Белгородская область. Региональное правительство губернатора Вячеслава Гладкова к настоящему моменту предложило, пожалуй, наиболее системный и комплексный набор мер, направленных на помощь мобилизованным и стабилизацию ситуации в территории. Руководство области регулярно оказывается в числе тех региональных правительств, кто постоянно предлагает новые форматы поддержки, не ограничиваясь только денежными выплатами участникам спецоперации. На Белгородчине активную помощь оказывают семьям мобилизованных, установлены выплаты их детям, отдельно выделяются средства при рождении ребенка, предоставляется организационная и материальная помощь в организации бракосочетаний, осуществляется закупка экипировки. Но помимо выплат и помощи с обмундированием достигнуто соглашение с 26-тью крупными аграрными и промышленными предприятиями о сохранении зарплаты мобилизованным работникам, Кроме того, самозанятые и безработные граждане, призванные в рамках частичной мобилизации, будут получать дополнительную поддержку за счёт средств регионального бюджета. Семьи мобилизованных получают помощь в решении проблем с подключением жилья к инженерным сетям, трудоустройстве или устройстве детей в детские сады. Исполнительное производство для мобилизованных отложено на год. Родственники могут навещать их в учебных центрах.
Отдельный набор мер касается стабилизации ситуации в регионе, едва ли не ежедневно подвергающегося обстрелам. Осуществляется комплекс мероприятий организационного и социального характера по нормализации психологического состояния людей и общественных настроений. Белгородские практики решения проблем, возникших в ходе СВО, показывают - сколь значима способность руководства территории аккуратно восполнить проявившуюся недостаточность федеральных инструментов реагирования при наличии у региональной власти ресурсов, воли и управленческих способностей.
Эпидемия ковида и СВО потребовали от руководителей субъектов РФ проявить готовность к куда большей самостоятельности в принятии решений, чем многими предполагалось. И если «ковидная децентрализация» объяснялась естественной потребностью передать полномочия по борьбе с эпидемией на региональный уровень – то есть туда, где их можно выполнять эффективно и сообразно ситуации, то «спецоперационное» усиление губернаторов – скорее, следствие инфраструктурной, ресурсной и управленческой недостаточности федеральной власти, которую приходится восполнять силами региональных руководителей. Наиболее эффективно справляются с этой неожиданной ролью те, кто оказался способным на самостоятельную инициативу и обладает приличным ресурсным потенциалом.
Немаловажным фактором, влияющим на способность губернаторов ориентироваться в новой ситуации, стала и вовлеченность регионов в СВО. Здесь на «переднем крае» оказалась Белгородская область. Региональное правительство губернатора Вячеслава Гладкова к настоящему моменту предложило, пожалуй, наиболее системный и комплексный набор мер, направленных на помощь мобилизованным и стабилизацию ситуации в территории. Руководство области регулярно оказывается в числе тех региональных правительств, кто постоянно предлагает новые форматы поддержки, не ограничиваясь только денежными выплатами участникам спецоперации. На Белгородчине активную помощь оказывают семьям мобилизованных, установлены выплаты их детям, отдельно выделяются средства при рождении ребенка, предоставляется организационная и материальная помощь в организации бракосочетаний, осуществляется закупка экипировки. Но помимо выплат и помощи с обмундированием достигнуто соглашение с 26-тью крупными аграрными и промышленными предприятиями о сохранении зарплаты мобилизованным работникам, Кроме того, самозанятые и безработные граждане, призванные в рамках частичной мобилизации, будут получать дополнительную поддержку за счёт средств регионального бюджета. Семьи мобилизованных получают помощь в решении проблем с подключением жилья к инженерным сетям, трудоустройстве или устройстве детей в детские сады. Исполнительное производство для мобилизованных отложено на год. Родственники могут навещать их в учебных центрах.
Отдельный набор мер касается стабилизации ситуации в регионе, едва ли не ежедневно подвергающегося обстрелам. Осуществляется комплекс мероприятий организационного и социального характера по нормализации психологического состояния людей и общественных настроений. Белгородские практики решения проблем, возникших в ходе СВО, показывают - сколь значима способность руководства территории аккуратно восполнить проявившуюся недостаточность федеральных инструментов реагирования при наличии у региональной власти ресурсов, воли и управленческих способностей.