В самолёте мне досталось место у иллюминатора.

Ну, думаю, класс — дети подросли, развлекать никого не надо, можно в тишине наблюдать за перистыми облаками. А если повезёт, то ещё и первой увидеть, как в винт попадёт бешеная ворона, самолёт загорится и мы все умрём.
Сплошные привилегии.

Едва я скинула кроссовки, как выяснилось, что не все дети одинаково подросли.
Я не учла, что другие пассажиры нашего рейса тоже могут иметь отпрысков, а те — собственные представления о том, как должен проходить полет.
Вместе с посадочным талоном мне был выдан голосящий кивин младенец, сидящий впереди, и трёхлетний укротитель синих тракторов — сзади.

К младенцу прилагалось бледное существо с непрерывно дёргающимся глазом. При ближайшем рассмотрении — его мать. Если долго смотреть в этот глаз, можно разглядеть двухмесячный недосып и тоску по бокалу апероль-шприц.

Чем закончился полёт и все ли пассажиры уцелели — читайте в дневнике Джоджит Бринс.

Это тот редкий канал, где можно одновременно смеяться над историей из самолёта и читать о личной жизни Набокова.

Вот несколько историй, после которых люди обычно остаются:

— Онегин. Приквел. Сиквел. И другие страшные слова

— Про моё самое неудачное свидание

— О сложностях летнего хранения детей

— Про Мишу ИИшу

— Психотерапия и другие финансовые инструменты

Подписывайтесь ➡️ https://t.me/+4x45ee2hSjYwYWQy