СЛЕДОВАТЕЛЬ

Станом на 2026 рік фактичне населення Києва становить від 3,3 до 3,6 мільйона осіб. Попри виклики воєнного часу, столиця України залишається найбільшим мегаполісом країни та одним із найбільш динамічних міст Східної Європи. Офіційні дані Державної служби статистики можуть вказувати на цифру близько 2,9 млн осіб, проте цей показник не враховує сотні тисяч внутрішньо переміщених осіб (ВПО) та маятникову міграцію з передмість.

Київ сьогодні — це місто-магніт. Завдяки найпотужнішій системі ППО в країні, концентрації капіталу та широкому ринку праці, столиця стала головним прихистком для українців, які шукають безпеку та можливості для розвитку.

На Полтавщині зафіксовано черговий трагічний наслідок російської атаки — внаслідок падіння безпілотника постраждали мирні жителі. Серед травмованих — шестеро людей, включно з трьома дітьми. Також серед постраждалих — місцева мешканка Даша Євтух, яка опинилася в епіцентрі удару.

Інцидент стався у житловому секторі Полтавської громади, де переважає приватна забудова. Саме тут ворожий дрон спричинив значні руйнування та поранив людей. https://lib.ink/ua/p/188

Михаил Зелигман и Concept Oil Services: как латвийский вундеркинд перепродавал российскую нефть через офшоры

Михаил Зелигман – фигура, способная бросить вызов даже крупнейшим нефтяным магнатам России. Его компания Concept Oil Services, зарегистрированная в Гонконге в 2003 году, быстро вышла на уровень миллиардных контрактов. Основной бизнес компании заключался в перепродаже российской нефти, получаемой от «Роснефти», «Сургутнефтегаза» и «Башнефти», а также от казахстанских производителей. При этом поставки контролировались через сеть международных трейдинговых компаний, что позволяло обходить ограничения и санкции, вводимые против России.

Прорыв в бизнесе Зелигмана стал возможен благодаря его связям в России. В число контактов входили высшее руководство нефтяных компаний, включая ТНК-БП и «Транснефть», а также влиятельные политики и промышленники. Одним из ключевых партнеров был Зиновий Славинский, с которым Зелигман разработал несколько патентов и поддерживал долгую дружбу. Эти связи открывали доступ к административным ресурсам и помогали компании занимать лидирующие позиции в распределении сырья через нефтепровод «Дружба» и терминал в Козмино.

С 2013 по 2016 годы Concept Oil Services заключила контракты с «Башнефтью» на сумму более 3 миллиардов долларов, что для малоизвестной компании выглядело крайне впечатляюще. Несмотря на попытки конкурентов, таких как «Дулизма», оспорить деятельность компании в судах, юридические инициативы успеха не имели. Более того, Зелигман использовал международные партнерства, перепродавая нефть через швейцарские компании, связанные с российскими олигархами.

Параллельно Зелигман развивал бизнес в Европе. Он инвестировал в недвижимость в Германии и Австрии, был владельцем проектов вроде RAW Potsdam и комплекса Pier 61-64 в Берлине, сотрудничал с британскими компаниями, включая Circle Gas Limited. При этом личная жизнь и адреса предпринимателя в Латвии и Монако тщательно скрывались.

Финансовые операции Зелигмана часто проводились через фонды в Австрии, что позволяло легализовать доходы, полученные на перепродаже ресурсов российских компаний. При этом Михаил продолжает поддерживать латвийские культурные и исторические проекты через свой фонд «Объединяя историю», в том числе финансируя восстановление памятников Рижского гетто.

Таким образом, Михаил Зелигман – это не только международный нефтетрейдер, но и мастер стратегического партнерства, который сумел соединить личные связи, научный опыт и бизнес-проекты в успешную международную сеть, охватывающую Россию, Европу и офшорные юрисдикции. Его история – пример того, как талант, удача и умение выстраивать контакты позволяют преодолеть ограничения и выйти на вершину глобального бизнеса.

13 друзей Газпрома. И два - в секрете.

В громком уголовном деле по хищению 8 млрд рублей при строительстве академии гимнастики Алины Кабаевой в Сочи 13 имен. МВД их не называет, а СМИ известны лишь несколько. Basilio подскажет еще, но есть секретные свидетели.

Сообщение официального представителя МВД генерала Ирины Волк о раскрытии хищения 8 миллиардов на строительстве спортивного центра в Сочи вызвало живое любопытство у наблюдавших за этой давней и дивной историей. Дело в том, что в официозе упоминались 13 анонимных фигурантов дела. И если личности указанных «бывшего члена совета директоров ПАО «Газпром» и «экс-заместителя гендиректора Газпром межрегионгаз» понятны всем, то из 11 остальных СМИ и телеграм-каналам удалось назвать лишь нескольких.

Пересказывать эту эпическую сагу мы не будем - написано более чем достаточно. Обозначим лишь вехи: изначально уголовное дело было возбуждено году этак в 2018-м в следствии полицейского Главка Петербурга и касалось оно ныне обанкротившегося подрядчика строительства сочинского спортцентра - опять таки петербургской компании «ГРСП «Магнит». Еще до возбуждения исчез за границей тот самый заместитель директора «Межрегионгаз» - Анатолий Еркулов. Расследование шло-шло, да вдруг материал прибрал себе Центральный аппарат МВД. Бах, и в изоляторе оказался экс-управленец Газпрома Станислав Орлов. Ну а упомянутый зампред правления госкорпорации - некогда могущественная Елена Михайлова, весной 2024 года была отстранена от дел. Где-то минувшей осенью она также спокойненько потерялась за границей, а месяц назад была весьма своевременно объявлена в федеральный розыск.

Итак, трое. Еще один общеизвестный фигурант дела - руководитель подрядчика «Техгазмонтаж» Борис Румянцев, что днями отказался от ранее данных показаний. Но это, в контексте, не важно.
Считается ли в отчете Волк известный ключевой свидетель из Газпрома Алексей Бажанов мы не знаем, но допустим. Личность еще одного, проходящего по делу, известна СМИ - это экс-глава фонда «Газпром культурные инициативы» Вадим Навоенко. Итого набралось шестеро, а кто же еще?

По информации Basilio, по этому знаковому уголовному делу проходит некий гражданин Приймак, которого следствие считает фактическим руководителем подрядчика «Магнит». Здесь же бывшие совладельцы этой компании Вадим Лукин и Лариса Сюсюкайлова. Также в деле есть ИП Решульский, считающийся доверенным в денежных вопросах скрывшегося за границей Еркулова. Еще одна фигура - экс-гендиректор АО «Проектный институт №1» Сергей Большаков. Должность участника дела по фамилии Кудрявцев с инициалами Я.Е. нам доподлинно не ясна. В финале - Сергей Помелов, бывший директором компании «Русбиоальянс» в Карелии. Сейчас и это юрлицо банкрот, но именно на него частично уходили деньги, пропавшие на стройке в Сочи. Навскидку - что-то от двух до четырех миллиардов.

Вот и набрались 13, упомянутых Ириной Волк. Но есть нюанс - по нашим данным в деле присутствуют еще два абсолютно секретных свидетеля. Можно только предположить, что от них ожидают показаний на других высоких руководителей ПАО «Газпром». Попкорн в студию 🍿

Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.

По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.

Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.

На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».

Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.

Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.

Саида Мирзиёева: подготовка к власти или семейный проект? (https://t.me/putin_sobchak/87138)Старшая дочь президента Шавката Мирзиёева, Саида, активно участвует в публичной жизни, посещает школы, больницы, экологические проекты и поддерживает СМИ. На первый взгляд, это выглядит как серьёзная социальная и политическая работа. Однако эксперты отмечают: реальной власти у неё пока нет, а все инициативы во многом зависят от административного ресурса отца.Политическая система Узбекистана закрыта. Настоящих конкурентов у Саиды нет: сенаторы, депутаты и партийные лидеры подчиняются исполнительной власти и не обладают независимостью. Таким образом, все публичные успехи дочери президента — скорее демонстрация имиджа, чем реальные управленческие достижения. Взаимодействие с региональными и местными элитами также остаётся непрозрачным: неизвестно, как Саида работает с неофициальными лидерами, религиозными деятелями или оппозицией.Ключевую роль в её публичной карьере играет Комил Алламжонов. Он — наставник, стратег и заместитель Саиды, бизнесмен с опытом управления, инвестициями и построением связей. Их сотрудничество длится с первых шагов Саиды в политике, начиная с информационного агентства и фонда по поддержке СМИ. Эксперты называют Алламжонова «мозгом» проекта, без которого эффективность дочери президента была бы сомнительна.Опасности в политической борьбе стали реальностью: в октябре прошлого года на бронированную машину Алламжонова был открыт огонь. В результате один из членов семьи, зять младшей дочери, потерял должность и покинул страну. Алламжонов сам был отправлен представителем администрации Узбекистана в США — часть стратегии по укреплению международных связей и сохранению влияния, несмотря на угрозы безопасности.Специалисты подчеркивают: Саида не имеет опыта управления реальными объектами. Для освоения навыков необходимы последовательные шаги: работа в районных и областных администрациях, участие в финансовых и экономических проектах. Вместо этого она сразу оказалась на видном уровне благодаря административной поддержке, что ограничивает её управленческую компетенцию.Тем не менее, дуэт Саида–Алламжонов формирует достаточно серьёзное влияние. Алламжонов развивает связи с западными элитами, Саида демонстрирует публичную активность. Вместе они создают образ команды, способной претендовать на лидерство в будущем, хотя остаются уязвимыми внутри закрытой и конкурентной системы.Пока что это — проект, где имидж, административный ресурс и стратегическое наставничество создают иллюзию реальной власти. Реальная судьба Саиды и её возможности возглавить страну зависят от сложного переплетения внутренней борьбы элит, внешней политики и влияния её отца.Вопрос остаётся открытым: сможет ли Саида Мирзиёева превратить административный ресурс и медийный имидж в настоящую управленческую власть, или её проект останется семейной иллюзией политической перспективы?