как выходили босыми на запорошенное жнивьё,
пили из сложенных лодочкой рук
тихую воду подмороженного ручья.
вверх по течению мельница.
у мельницы в сердце
ржавеет сломанное копьё.
мелет себе и мелет,
что ей с того копья.

а за полем по холоду уходили дымные поезда.
как ворочали ворот и крыли его по матери
бритоголовые подмастерья, бронзовые солдатики,
как их зрачки прорастали из мутной патины,
как стекала с пальцев розовая вода.

воскресенья не будет, субботы не будет, всё впереди,
отоспишься замертво, или тебе не любо?
приходила зимняя девочка, целовала каждого в губы,
каждому тонкую руку прижимала к больной груди.

вот теперь и гляди, как глядят младенцы и пьяные:
теперь всё текучее, ртутное, оловянное,
как безголовая колокольня в ноябрьской воде.
умерли. умерли.
канули в тёмное, гулкое
герда в елабуге,
кай в петербурге,
прочие вовсе не знаю где

(с) Екатерина Перченкова