Лидер фракции Дмитрий Павлов открывает глаза на работу депутата.
Добавлю, что не всех депутатов зовут разрезать ленточки, меня вообще никуда не зовут, некоторые мероприятия в муниципалитете даже скрывают, не дай Бог припрусь и испорчу всю постановочную малину, придуманную исключительно для отчета начальству (другого в округе не проходит).
Хорошо, думаю, что «взрослым» депутатам платят из казны, хороший стимул, настоящая работа. Для многих депутатов-миллионеров деньги смешные, но не 20 тысяч в год, как кидают нам, а жителей мы принимаем не меньше. Мы – это я про себя, большинство моих коллег на заседания раз в три месяца не ходят, в округе не бывают месяцами, куда им еще жители.
Принимать жителей (у меня прием каждую неделю) бесконечная радость. Новые знакомства, людские судьбы. Иногда предупреждают, что записался на прием сложный житель, скорее всего, будет орать, визжать и требовать. Я соглашаюсь, не отказываюсь, не придумываю слабость, чтобы соскочить с приема, не люблю болтать в тишине и жду ора. Житель кричит, требует, я слушаю, стараясь сыграть лицо Евгения Цыганова; вместе со мной, замечая мое спокойствие, постепенно остывает житель. Уходит довольный, наконец-то выговорился.
Помочь мы мало чем можем. Бессильны. Вывеска на месте - депутат, возможностей ноль. Я всегда предупреждаю: «Ничего не обещаю, но сделаю все, что в моих силах, а силы мои – слезы котенка». Иногда получается, редко несутся в ответ слова благодарности. Дмитрия Геннадьевича «спасибо» от жителей заряжает, я тихо киваю: мой крест.
Добавлю, что не всех депутатов зовут разрезать ленточки, меня вообще никуда не зовут, некоторые мероприятия в муниципалитете даже скрывают, не дай Бог припрусь и испорчу всю постановочную малину, придуманную исключительно для отчета начальству (другого в округе не проходит).
Хорошо, думаю, что «взрослым» депутатам платят из казны, хороший стимул, настоящая работа. Для многих депутатов-миллионеров деньги смешные, но не 20 тысяч в год, как кидают нам, а жителей мы принимаем не меньше. Мы – это я про себя, большинство моих коллег на заседания раз в три месяца не ходят, в округе не бывают месяцами, куда им еще жители.
Принимать жителей (у меня прием каждую неделю) бесконечная радость. Новые знакомства, людские судьбы. Иногда предупреждают, что записался на прием сложный житель, скорее всего, будет орать, визжать и требовать. Я соглашаюсь, не отказываюсь, не придумываю слабость, чтобы соскочить с приема, не люблю болтать в тишине и жду ора. Житель кричит, требует, я слушаю, стараясь сыграть лицо Евгения Цыганова; вместе со мной, замечая мое спокойствие, постепенно остывает житель. Уходит довольный, наконец-то выговорился.
Помочь мы мало чем можем. Бессильны. Вывеска на месте - депутат, возможностей ноль. Я всегда предупреждаю: «Ничего не обещаю, но сделаю все, что в моих силах, а силы мои – слезы котенка». Иногда получается, редко несутся в ответ слова благодарности. Дмитрия Геннадьевича «спасибо» от жителей заряжает, я тихо киваю: мой крест.