Социальное Чтиво // Раевская

#travelog

Мы были в Гюмри 2 мая. Вчера второй по величине город Армении посетил президент Франции Эмануэль Макрон.

Землетрясение было в 1988 году.
Тогда за одну секунду погибла чуть ли не половина населения Спитака и Гюмри, бывшего Ленинакана.

К приезду Макрона вокруг главной площади Вардананц положили новый асфальт и нарисовали свежую разметку.

Не приехал бы, так и не обновили бы, сказали нам местные жители.

Ведь в 100 метрах от площади харизматичные имперско -русские здания 19 века из черного туфа так и стоят в развалинах. Развалины в центре, развалины в спальных районах. Главный храм на площади восстановили только в прошлом году. Говорят, не менее 3000 человек так и живет во времянках, «железных домиках», в которые расселяли 38 лет назад людей, потерявших кров.

Удивительно. Меняются власти, режимы — и ничего не меняется.

В Спитак и Гюмри едешь с замирающим сердцем.
Масштаб землетрясения — это десять баллов в одну секунду.
Масштаб печали — это зияющие окна старых и новых зданий Гюмри, восстановить которые не в силах такая инопланетная, пусть и грандиозная малость, как визит прекрасного как сама Франция, сиятельного и всеобещающего все наипрекраснейшее президента Франции Эмануэля Макрона.

Командование домохозяйством

Как коммандующий управляет армией, как руководитель управляет предприятием, так и хозяйка управляет своим домом.

Так начинается первая глава под названием The Mistress книги Mrs. Beeton’s Book of Household Management, 1861
https://www.gutenberg.org/ebooks/10136

Название книги миссис Битон переводят как «Книга по ведению домашнего хозяйства». Но английское название не оставляет сомнений – это книга по менеджменту.

Enterprise, establishment – вот термины, которые миссис Битон применяет к домохозяйству, сразу с первого предложения приравнивая хозяйку к военноначальнику и управленцу.

Разумеется, в викторианском доме речь идет не только о муже и детях, но о горничных, кухарке, прачке. Потенциально о дворецком, садовниках, конюхах. Вообщем, целый штат наемного персонала, мотивация, найм и сокращения, проджект лид, команда, бэклог, сезонные спринты.
Но и без штата и персонала сама идея домохозяйства как объекта менеджмента крайне уместная и современная.

————-

Однако, и эта идея блекнет по сравнению с концепцией хозяйки-управленца как важного социально-культурного актора и духовно-нравственного ориентира общества.

21 век низвел личность до индивидуальности, до маленького однокомнатного мирка, в котором каждый озабочен личным благополучием, с критериями успеха вроде work-life balance или отвоеванный год биологического возраста.

В викторианской картине мира на первом месте не личное, а всеобщее благо, и именно им определяются поседневные действия домохозяйки.

Своим ранним подъёмом и аккуратностью она учит слуг дисциплине, а детей — уважению к труду и порядку

Вставать рано, чтобы быть примером трудолюбия.

Она должна быть образцом чистоплотности, бережливости и ровного характера, потому что от неё зависит не только физическое, но и нравственное здоровье всех домочадцев.

Домохозяйка выступает хранительницей нравственных устоев — важная социальная функция.

Ничто так не вредит репутации семьи, как беспорядок и опоздания. Хозяйка, которая следит за расписанием, подаёт пример уважения к чужому труду и времени.

Пунктуальность домохозяйки влияет на социальный статус всей семьи.

Благоразумная хозяйка не только спасает семью от долгов, но и приумножает общее благосостояние нации, ибо экономия в каждом доме — основа богатства страны.

Домашняя бережливость здесь напрямую связывается с государственным процветанием.

———-

Не могу не добавить, что спустя 100 лет с миссис Битон был очень согласен Жан-Поль Сартр, который в лекции «Экзистенциализм — это гуманизм» 1945 года так рассуждает о роли личных выборов для всего человечества:

если даже эта женитьба зависит исключительно от моего положения, или моей страсти, или моего желания, этим я вовлекаю на путь моногамии не только себя, но все человечество. И потому я ответственен и за себя и за всех и создаю определенный образ человека, который выбираю;

выбирая, каким быть мне, я выбираю, каким быть человеку вообще

Так что теперь придется ответить каким образом просмотр тиктоков формирует нравственное здоровье ваших домочадцев? И каким вы выбираете быть человечеству, выбирая новый сериал? Жду ваших размышлений!

«Труд заботы о других и заботы-о-себе непродуктивен, не имеет завершения и в итоге ведет к глубокому разочарованию».

Полистала этим прекрасным весенним утром книгу Бориса Гройса «Философия заботы», НЛО, 2024.

«В сущности, это сизифов труд. И все это знают. Каждый день готовится и съедается пища, после чего нужно снова её готовить. Каждый день производится уборка помещений – и на следующий день нужно снова за неё приниматься. … И да, каждый пациент, обслуживаемый медицинской системой, в какой-то момент неизбежно умирает, так что эта система переходит к следующему пациенту и с тем же результатом».

Что может быть лучше, чем прекрасным воскресным утром размышлять о том, что все в этом мире бренно? Сразу захотелось закурить, проваляться весь день и предаться праздности и декадансу.

————-

И все же я вышла на пробежку, и воплотила сизифовы 10 кругов по стадиону, потому что забота — это:

«… важнейший и необходимый труд. Все прочее зависит от него. … Если население начнёт игнорировать это требование, вся система рухнет. …. Сокращая инвестиции в свое здоровье и энергию, человек снижает энергетический уровень общества в целом».

Вот!
Если личных мотивов для уборки и спорта недостаточно, то Борис Гройс приглашает нас на мета-уровень, где личная забота о себе становится чем-то большим, нужным и значимым для всего общества.

Тяжелая, недолговечная, вечно повторяющаяся забота о себе лежит в основе всего остального, что может сделать человек для себя и для других.

Так что бегаем и прибираемся во имя всего большего и лучшего, что может дать жизнь!

Как вам такая идея?

Всем чудесного воскресенья!

Выбирая счастье, мы выбираем несчастье

Ко дню счастья подоспел свежий рейтинг стран по уровню счастья.

Само существование рейтинга ставит счастье на вершину ценностной пирамиды человечества.

Счастье стало и индикатором, и ориентиром, и культом.
Не быть в первых строках (а там традиционные скандинавы с затесавшейся Коста-Рикой), значит быть не ок.
Россия ожидаемо на 79 месте.

————-

Но счастье идет комплектом с несчастьем.

Следите за руками, сейчас докажу на примере басни «Стрекоза и муравей».

Путь к счастью Стрекозы — прямой — чувственный. Очень популярен в популярной психологии. Насладись. Съешь. Танцуй под дождем. Пребудь. Чувствуй. Счастье Стрекозы в здесь и сейчас.

Путь к счастью Муравья — отложенный и рациональный. Протестантский. Через страдание и тяжелый труд — satisfaction guaranteed. Ранние подъемы, бессонные ночи. Впереди зима. Претерпи. Работай. Предвидь. Счастье — теплый домик будущей холодной зимой. Скандинавы уверенно рапортуют счастье, пусть и не выглядят слишком счастливыми.

Замечу, что Муравей полон презрения к Стрекозе, которой и предлагает расплатиться по счетам с приходом осени.

Как ни счастлива в моменте Стрекоза, она неизбежно будет страдать из-за слепоты относительно будущего.
Муравей же, выбирая отдаленное счастье, претерпевает страдания каждый день.

Таким образом, выбирая что чувственное, что отложенное счастье, мы неизбежно получаем счет в виде страданий. А по ходу наполняемся презрением к ближнему своему, на фоне неправильности которого чувствуем моральное превосходство. А разве счастливый человек испытывает такие нехорошие чувства?

Так зачем вообще стремиться к счастью? К чему этот райский ориентир, игнорирующий все человеческое и земное?

—————

Очевидно, что Россия, рухнувшая с 59 на 79 место рейтинга, в соответствии с исторической судьбой не счастлива и не притворяется.

Ну и хорошо, есть в этом что-то подлинное.

«Будем страдать, Алешенька! Страданиями душа совершенствуется».

————-

Всех, кто хочет быть счастливым, поздравляю с днем счастья!

«Мелкая редисочка, хорошая телячья печенка с пюре и салат из цикория. Яблочный пирог».

Эрнест Хемингуэй, «Праздник, который всегда с тобой», 1964

————

Большинство встреч, которые описывает Хемингуэй в книге о своей молодости в Париже, большинство этих встреч — с людьми на 20-25 лет старше. Художники, поэты, писатели.
Самому ему уже было около 60, когда в Штаты доставили сундук с заметками, оставшимися от его европейской жизни времен ревущих 20х, и писал он потом еще несколько лет. Но герой «Праздника» — Хем, Тэти, только не Эрнест — голодный, амбициозный, без копейки денег — смотрит на авторитетов своей молодости свысока. С высоты молодости. И, наверное, с высоты прожитой жизни. Они озабочены имиджем, статусом, вниманием — «ежедневной подменой бессмертия».

—————

Как узнать, что вы молоды? Вам все время хочется есть.

Молодой Хем выбирает парижские маршруты так, чтобы избегать магазинчиков и ресторанов, не дразнить себя недоступной выпечкой и содержимым витрин. Но деньги появляются, и парижские бистро распахивают для него свои двери.

«Пиво было очень холодное и чудесное. Картофель плотный, с уксусом и вкуснейшим оливковым маслом. Я намолол на картошку чёрного перца и обмакнул хлеб в масло. После первого жадного глотка я пил и ел очень медленно. Салат кончился, я заказал ещё порцию и cervelas. Это большая сарделька, разрезанная вдоль, под особым горчичным соусом. Я собрал хлебом все масло и весь соус и пил пиво медленно, пока оно не согрелось; тогда я его прикончил, заказал demi и посмотрел как её наливают. Она показалась мне холоднее, чем distinque, и я выпил половину».

Голод, жадность, вера в будущее, в удачу на скачках, страсть.
Он читал Достоевского и обнаружил, что его собственные персонажи «обладают волчьим аппетитом, знают толк в еде, и большинство ждёт не дождётся выпивки».

————-

Весна. Голод. Ненасытность к жизни.

Сегодня я отламывала хрустящий хлеб, макала его в наваристый мясной бульон на пиве, поглотила макрель с поджаристым шпинатом. Удивительная радость сытного обеда после московских хлопот и свободного воздуха весны. Любить весну, любить еду — какой простой способ быть обостренно живым.

———-

«Я ел устрицы, отдающие морем, со слабым металлическим привкусом, смывая его холодным белым вином, так что оставался только морской вкус сочного мяса, пил сок из раковин и его тоже запивал прохладным вином».

Весна и еда — это праздник жизни и молодости, который всегда с тобой.

Любезный мой маэстро, на сей раз пишу вам не по просьбе герцога, дабы умолять о возвращении во Флоренцию.

Лоран Бине, «Игры перспективы», Издательство Ивана Лимбаха, 2025
Loran Binet, Perspective(s), 2023

Книга с хорошо взвешенным замесом литературных ингредиентов, для ценителей искусства, справедливо полагающих, что Возрождение и Флоренция — наши.

—————

Лоран Бине составил отличный интеллектуальный коктейль. Судите сами.
- Детектив.
- Время и место — 1557 год. Интригующе.
- Завязка — труп художника, неполиткорректные фрески, пропажа нехорошей картины.
- Действующие лица — Микеланджело, Медичи, Вазари, и далее со всеми остановками, известные и не очень аристократы, меценаты и живописцы, сама Флоренция и даже ее река Арно. Сплошь дорогие сердцу и просто родные люди и места.
- Жанр — роман в письмах. Неожиданно, забыто, таинственно и вновь свежо.

4. Джорджо Вазари — Микеланджело Буонароттти, Флоренция, 7 января 1557 год

Любезный маэстро, спешу вас обнадежить: вашу Сикстинскую капеллу капелла Понтормо не превзойдет.

12. Элеонора Толедская, герцогиня Флорентийская — Козимо Медичи, герцогу Флорентийскому, Флоренция, 8 января 1557

Видно, вы не на шутку боялись моих упреков — не потому ли сбежали? Что за повод, более важный, чем грандиозный скандал, угрожающий вашей старшей дочери, побудил вас пуститься в путь на заре, не соизволив даже явиться и поцеловать супругу?

Вот такая атмосфера, и всего вышеперечисленного достаточно, чтобы начать переворачивать страницы. Все загадки будут разрешены, кроме одной. В предисловии переводчика рассказывается, что главным нашим специалистом по Якопо Пантормо, вокруг убийства которого вращается сюжет, был Аркадий Ипполитов, искусствовед, написавший монографию об этом художнике эпохи маньеризма.

————

Аркадий Ипполитов умер в 2023 году. Весь последний год я читаю его эссе об Эрмитаже, где он работал, Петербурге, где жил, Возрождении, которое любил и знал. Читаю по чуть-чуть, потому что боюсь, что в какой-то момент они кончатся.

—————

Все время, что я переворачивала страницы Лорана Бине со скачущим в Ареццо Джорджо Вазари, рыдающей Марией Медичи и сражающимся со всеми подряд Бенвенутто Челлини, я пыталась купить или скачать ту самую монографию. В предисловии переводчика мелькнуло только небольшое превью о живописи Якопо Пантормо:

« это исповедь флорентийского мастера: тоска по классическому переплетена с умопомрачительной экстравагантностью, высокая трагедия — с эротикой. Это стон флорентийского Ренессанса в сгущающихся сумерках медичийской деспотии — а ранний флорентийский маньеризм и есть стон умирающего Ренессанса, причем не разберешь, то ли это стон отчаяния, то ли крик протеста».

—————

Книга Бине закончилась, а книгу Ипполитова я так и не нашла.

Наверное, хорошо, что эта интрига не разрешилась, и когда-нибудь я приду в библиотеку и прочитаю там последние неизвестные мне строки Аркадия Ипполитова — монографию о Якопо Пантормо.

Ведь о нашем Возрождении и нашей Флоренции никакой европеец все равно не напишет лучше.

@socialfiction

Большая отковыривательница бордюров

Трудно сказать торговля чьих смыслов привела к возведению перед ГЭС-2 Большой Непонятной Глины. Однако сам факт ее неоднозначности говорит, что столкновение интересов и смыслов было, имело место, и Глина явила собой некий сложный компромисс.

Сегодня на ее месте возникла лопата.
Смысл лопаты однозначен и произведен единственной сущностью — чиновником.

Смысл ясен как день — бордюры будут отковырены.

Интенция чиновника прекрасна как коммунизм — мы все улучшим. Мы обещаем город-сад. Мы будем копать.

Мы умеем копать и знаем зачем.

Вся страна тоже знает зачем, но чиновник так занят, так уверен в улучшайзинге, что не видит ни войны, ни повышения налогов, ни ключевой ставки, и втыкает свой совок прямо перед ГЭС-2, который тоже ведь можно улучшить предварительно сковырнув.

————-

Голая, притворно веселая как мультфильм про Крота, безжалостно и понятно идейная — Лопата — Большая Отковыривательница Бордюров.

Прощай, любимая Глина, трудно удержаться от комментариев, оставляя тебя лишь в памяти. Я грущу.

Фото РИА Новости

@socialfiction

Blazar и Cosmoscow

Хотела написать про современное искусство что-то иронично-социальное, но искренне зацепили одна тема и одна работа.

———-

Лидия Ильчук — независимая художница, отобранная блазаром — работает с темой осиных гнезд. Маслом или карандашом, большие или маленькие — главное, они пустые.

Вроде ничего такого, но сама тема исчезновения сверх -жесткого, сверх-детерминированного, сверх-иерархиизированного сообщества обескураживает.

Школа, универ, корпорация — все социальные структуры живут по непреложным законам. Не надо очаровываться свободной волей и социальными лифтами. Слишком много предопределено, и занимаемое каждым место в силу непреложных обстоятельств — происхождения, точки входа, финансов — определит и род занятий, и тип мышления, и мечты.

Пустое гнездо — в какой-то степени оставляет надежду. Иерархия не вечна. Иерархия исчезает, оставляя не слишком красивые серые стены.

Свобода нашего времени состоит не в жизни вне иерархии, а в возможности ее выбора: смены работы, переезда, рывка в культурном уровне, сознательном выстраивании связей.

Множественность социальных миров, иные из которых уже исчезли или остались в ранних строчках наших биографий — и есть надежда, символом которой и предстает оставленное осиное гнездо.

————-

Наверное поэтому на Cosmoscow я не смогла пройти мимо работы Дмитрия Гутова, прочитала ее как драму самой обычной общности.

Тоненькая красная линия, собирающая черные пятна, почти эфемерная, но слишком настойчивая. Невозможно вывалиться за ее пределы, невозможно не быть связанным.
Линии внутри незаметны и легковесны, но не слишком хаотичны, у них свои законы.
Драма черных пятен в том, что при множестве отличий и при всей ощутимости их движений, они являют собой жесткую систему, упорядочены и как будто несчастливы. Или пусты.

———-

Да, хотела написать про современное искусство что-то ироничное или жизнерадостное — ведь ярмарки — это веселый праздник непослушания. Но художники — ловцы метафор и смыслов — как ни скрывают свою серьезность, способны растворить наши защитные слои, взяв и оставив наедине с неочевидным.

—————

Сегодня последний день работы ярмарок, рекомендую.

Наши люди в Нормандии

Пост не о туристах, эмигрантах и не об импрессионистах.

В августе я посетила Музей гобелена из Байо и прочитала историю викингов-норманов, изложенную на основе скандинавских саг и Англосаксонской хроники.

Вильгельмы, Олафы и Свены — это, конечно, страшно интересно. Но между делом я узнала, что наш Ярослав Мудрый (978-1054) — на самом деле Ярицлейв Скупой.

Далее отечественная история обогатилась для меня подробностями, которые, наверное, надо было знать, но в учебниках они не изложены. Так что вдруг вы тоже не знали, пристегнитесь.

———-

Ярослав он же Ярицлейв (978-1054) был женат на дочери шведского короля — Ингегерде.
Папа Ярослава — Владимир Первый — принял христианство и крестил Русь, или Гарду как она называлась.
Папа Ингегерды — король Олаф Швед — первым принял христианство в Швеции.

Совпадение? Не думаю.

Двор Ярицлейва и Ингегерды имел тесные связи с Византией, но постоянно принимал Олафов и Харальдов, потерпевших неудачи в сражениях за разнообразные престолы. Здесь они залечивали раны, иногда годами, а потом шли на службу к императорам Византии или вписывались в новые кампании по отжиманию престолов у кузенов, дядьев и других нехороших людей по всей Европе.

Гобелен из Байо по сути и рассказывает о подобной разборке за трон Англии в 1066 году. Жаль, что на нем не изображен Харальд Хардрада. А ведь этот замечательный норвежский воин добился руки дочери Ярослава-Ярицлейва. Звали ее Елизавета, ну или Элисив.

К 1066 Харольд Хардрада уже стал королем Норвегии и у них с Елизаветой-Элисив были две дочери. Вместе они высадились на берегу Англии чуть ли не одновременно с Вильгельмом Завоевателем в надежде на что? Правильно, захватить престол, который плохо лежал.

Улыбнись нашему Харальду удача, наша Елизавета Ярославовна стала бы королевой Англии. Но Харальда убил другой Харальд, недолгий узурпатор английского престола, а того спустя месяц и победил Вильгельм, о чем подробно повествует гобелен.

—————-

Этот скромный блог не чужд поэзии, и Харальд Хардрада покорил меня своими стихами, посвященными будущей жене Елизавете-Элисив.

Вот кусочек в переводе Н.А.Львова, 1793:

Я умею храбро драться и копьем бросать,
Я веслом владеть умею и добрым конем,
По водам глубоким плавать я навык давно;
По снегам на лыжах бегать аль не мастер я?
А меня ни во что ставит девка русская.

Конечно, уважаемого переводчика немного занесло, и если поскрести этот цветистый стих, то обнаружится оригинал суше и печальней:

«Однако девушка из Гарды смеется надо мной».

Но в 18-19 веках подробности романтической жизни наших викингов были более известны, чем сегодня, и вдохновили немало патриотических переводов.

Так что и Львов молодец, постарался, и Вильгельм молодец, заказал ковер.

Ведь история сама себя не напишет.

Но когда мы ее читаем, полезно поскрести и узнать что-то, о чем она умалчивает.

—————

Я рожден в земле высокой, во Норвегии,
Там, где из лука стрелять досужи жители;
Но чего мужик боится, я за то взялся:
Корабли водить меж камней по синю морю,
От жилой страны далеко по чужим водам;
А меня ни во что не ставит девка русская.

Я/мы лабубу

Лабубу — это тупой мейнстрим.
Лабубу — это клевый монстрик.
Лабубу — это мода и повестка.
Лабубу — это воплощение эпохи метамодерна.

Что такое лабубу и почему он популярен?
Размышляю вслух.

—————

Причина 1.
Он милый.

Эта причина восходит к современному культу милоты. Хорошенькое, пушистенькое, с тонким голоском, застенчивой улыбкой — в Корее такое называет «эгё», в Японии — «каваи».

Cuteness studies — отдельная ветвь социальных исследований, которые изучают феномен, котиков, собачек, а также всяких смешных животных, чьи аккаунты исчисляются миллионами подписчиков.

Непреодолимая тяга к милому запрограммирована нашей реакцией на малышей. Этолог Конрад Лоренц первым отметил, что у всех социальных животных малыши — не просто уменьшенные копии взрослых. Внешний вид малыша посылает сигнал: мне нужна опека, заботься обо мне, не съешь меня.
По стандартам взрослого человеческий малыш должен казаться уродцем — огромная голова, коротенькие ручки-ножки — но вызывает противоположную реакцию, желание заботиться, любовь.

Лабубу милый.
Но он и зубастый.

—————

Причина 2.
Он плохой.

Возможно, лабубу не имеет опыта человека 21 века, который долго старался быть хорошим и толерантным. Человека, который так боится кого-то обидеть, так часто извиняется, так самоцензурируется, что уже не помнит, кто он сам.
Лабубу не пытался учесть интересы всех и не испытал на себе провала мультикультурализма.

Он не разрешал себе быть плохим.
Он просто плохой.

Самоидентификация через лабубу ясно говорит окружающим — у меня есть зубы. Я нехороший и говнистый. Без причин. Такова моя природа.

Потому что реально, такова природа человека. Because I’m bad, как пел когда-то Майкл Джексон. И кто без греха, пусть первый бросит в лабубу камень.

Пока же за лабубу и креативную кастомизацию под идентичность владельца бросаются адские тыщи.

—————-

Причина стоимости и популярности лабубу в том, что он визуализирует нашу подлинную двойственность: улыбаться и кусаться, быть хорошим и быть плохим.

Лабубу — это воплощение диалектического равновесия природы человека.

————-

Вот такие мысли.
Рада узнать ваши версии!

@socialfiction

«Знаки препинания», до 15 июня

ГЭС-2 — великое достижение нашего культурного хозяйства. На пьедестале ГЭС-2 с его небесного цвета трубами Москва заняла место в ряду первых столиц 21 века. И стоит там, и будет стоять несмотря на.

ДНК, лучше сказать оберег ГЭС-2 — это не гигантская глина перед фасадом, а скрытая на заднем дворе березовая роща. Она навсегда зашумит прямо в сердце, если послушать Рахманинова в концертном зале, где окна в пол не составляют преграды между роялем и непритязательной красотой родины. Рядом через реку — Кремль.

ГЭС-2 — фантастика и затерянный рай. Монументальность и спокойствие, движение и прозрачность.

——————

— Большой квадрат на полу. Прыгай внутри него, делай что хочешь, валяйся, но за пределы не выходи. Что ты чувствуешь?

— Замкнутая капсула с зеркальными крутилками. «Не ной», «Я же тебе говорила». Разговаривает с тобой голосом мамы из детства, вращается, не дает поймать целый образ себя.

— Исцарапанное гвоздем стекло.

Это некоторые артефакты небольшой выставки «Знаки препинания». Девушки-художницы сидели-придумывали вместе ее смыслы, что-то про пропуски между словами, цезуры, которые значат больше слов.

Первый объект выставки — стол с книгами, которые они цитировали друг другу во время подготовки, вот некоторые:
- Виктор Шкловский «О теории прозы», «Повести о прозе»
- Елена Петровская «Возмущение знака. Культура против трансценденции»
- Жиль Делез «Марсель Пруст и знаки»
- Лутц Кепник «О медленности»

Сам факт такого проекта также невероятен и заповеден, как и экспонаты выставки, как и весь ГЭС-2 с его березами в самом центре Москвы.
И все существует. Вход бесплатный, по регистрации. Через реку — Кремль.

—————

Более важная сейчас, конечно, выставка Ольги Чернышовой. Таких прочувствованных снегирей и уточек никто сегодня не рисует, хотя их я видела на разных ярмарках, на выставке еще не была.

—————-

Фото из анонса ГЭС-2 о выставке «Знаки препинания»

Социальное Чтиво