Секир завидует

@soilwriter Нравится 0
Это ваш канал? Подтвердите владение для дополнительных возможностей

Стихи и суждения писателя-деревенщика второго ряда. Для связи @antisekisov
Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги


Гео канала
Россия
Язык канала
Русский
Категория
Книги
Добавлен в индекс
08.11.2017 04:41
Последнее обновление
22.05.2019 02:07
реклама
Telegram Analytics
Самые свежие новости сервиса TGStat. Подписаться →
Шедевры рекламы.
-30% скидка на размещение. Активная аудитория. Купить →
@TGStat_Bot
Бот для получения статистики каналов не выходя из Telegram
1 662
подписчиков
~1.5k
охват 1 публикации
~524
дневной охват
~3
постов / нед.
87.9%
ERR %
12.13
индекс цитирования
Репосты и упоминания канала
7 упоминаний канала
8 упоминаний публикаций
99 репостов
zhuravleva 24/7
ПРОСТАКОВ
САША И ЛЕВ
Все Свободны
Ortega
Книжный кит
MMC
RAGEMACHINE
Fire walks with me
Pal o' Me Heart
Красный Сион
Красный Сион
Влад пишет🔥🔥🔥
Влад пишет🔥🔥🔥
Влад пишет🔥🔥🔥
Красный Сион
Ortega
Свидетель Империи
Wooden Cat
Ortega
АРХИПЕЛАГ GOOD LUCK
АРХИПЕЛАГ GOOD LUCK
полоротов.тхт
Жизнь никчёмна
Свидетели и Егоры
полоротов.тхт
.мэл террориста.
паша никулин
Ortega
Каналы, которые цитирует @soilwriter
Все Свободны
Мотовило Еноха
Все Свободны
Все Свободны
ПРОСТАКОВ
Дистопия
Последние публикации
Удалённые
С упоминаниями
Репосты
Уважаемые коллеги, сейчас я на Крите. Это колыбель белой европейской цивилизации. Здесь меня непрестанно кусают черные муравьи. На днях я купил статуэтку богини матери. Напротив моих апартаментов-чулана — заброшенная база НАТО, на которой живут цыгане. Пожалуй, на этом о Крите всё. А торчать мне тут еще до начала июня! Но зато смотрите, что будет еще очень не скоро!!!!

(среди прочего — верлибры прочту под аккомпанемент великого своего товарища Вовы Седых, а также презентуем совместно сборник порнорассказов, для которого я написал порнорассказ с названием "Есть ли у гоев душа?") https://vk.com/verlibrymod?w=wall-182436351_7
26.06 — СПб / макулатура / Секисов / Chonyatsky
МАКУЛАТУРА, АНТОН СЕКИСОВ, CHONYATSKY Внимание. 26 июня двойной праздник у издательства «Ил-music». 1) Выходит второй номер журнала «макулатура» и он будет посвящен рассказам, которые раньше называли «порнографическими», — то есть тем литературным текстам, от которых человек испытывает половое возбуждение. 2) Выходит книга Антона Секисова «Кровь и почва», но не просто переиздание! А целый томик, дополненный кучей верлибров этого замечательного автора. Вечерника по этому случаю пройдет на летней террасе клуба MOD под приветливым петербургским небом. Помимо распродажи книг издательства, вас также будет ждать праздничный концерт. Все пройдет по следующему сценарию: 19:00 — распахнем двери, начнем распродажу книг издательства по привлекательным ценам. 20:00 — Антон Секисов прочитает стихи под музыку ВовЫ Седых (Он Юн, СЁСТРЫ, ГОРЕЧЬ); 20:30 — Евгений Алехин прочитает стихи под музыку в рамках и вне рамок проекта Chonyatsky — бэкстейджи, то есть их будет более чем на релизе и будут те, которых еще никто не слышал…
Читать полностью
Репост из: Все Свободны
На Дистопии размещен фрагмент романа "Реконструкция" Антона Секисова, который скоро выходит в нашем издательстве. А подписчики этого канала первыми видят внешний вид книги.
https://dystopia.me/fragment-rekonstruktsii
Петербург! Завтра актриса Илона Маркарова прочтет, среди прочего, и мои верлибры вот здесь https://greenfieldpoetry.timepad.ru/event/933197/. Пишу в первую очередь не чтобы похвастаться, хотя и счастлив (недавно был на спектакле «Жизнь за царя», который она придумала, это очень круто), но с практической целью! Неудобно просить знакомых лично, но вдруг кто-то сможет прийти, и заодно запишет, как Илона их читает! Это был бы поступок человека, равного богам и героям
Читать полностью
Пусть это будет рецензией на книжку «Мунк» (впервые прочитал графический роман. Слишком уж увлекательно, пока не хочу поддаваться соблазну читать еще).
По салону маршрутки летает
Забытая кем-то картина
Репродукция Мунка
Вроде бы «Крик»
Но без лысого урода
На переднем плане
А только закат
Красными плетьми стегающий
Город.

В этом городе все
Ездят со своими картинами
Или с чужими
И с видом таким, как будто
Из глазниц выпито
Всё содержимое.

А я еду по Летнему саду гулять
Заборами разукрашенному
Со скульптурами в ящики
Заколоченными
С джином в новенькой фляжке
Седой, молодой,
Красивый как сторож
Легкий как труп на волнах.
Читать полностью
Луис Бунюэль, «Мой последний вздох»


Бунюэль надиктовал книгу воспоминаний перед смертью. Он уже не может снимать, он почти оглох, он теряет память, он не верит в бога, ему нечего делать ни в этом, ни в том мире.

И вот он коротает время, вспоминая детство, друзей, свои фильмы. Вся жизнь воинствующего атеиста Бунюэля полна мистических совпадений, а его лучшие фильмы — о поиске бога, от «Скромного обаяния буржуазии» до «Млечного пути» и «Симеона столпника».

Бунюэль учился в школе иезуитов. А иезуиты — это же самые жесткие ребята в католичестве, это как служба внешней разведки от религии, монахи в миру, агенты, выискивающие крамолу. И не исключено, что режиссер был иезуитом до конца, снимал свои провокационные фильмы под прикрытием. Ну или просто детские травмы изживал, но это объяснение поскучнее.

В книге нашел еще одно подтверждение тому, что как главные события в жизни происходят помимо наших планов и воли, так и в искусстве лучшие ходы случайны. Самый запоминающийся ход в «Этом смутном объекте желания» — две актрисы попеременно играют главную героиню. Многие гадали, что это значит — переменчивость женской натуры, гностический дуализм — нет, просто поругался с одной актрисой в процессе съемок, накатил джину и придумал найти другую бабу.

Он, кстати, пил джин каждый день, но алкашом себя не считал. Просто напиток для вдохновения.

Книга начинается в неторопливом темпе, а конец — галопом, видно, что уж очень торопится договорить. Напоследок Бунюэль размышляет — хорошо бы вставать из могилы раз в 10 лет, зеленым трупом идти к газетному киоску, прочитывать первые полосы и, убедившись, что мир пребывает в полном сумбуре и несчастьях, спокойно ложиться опять «под надежный покров своего могильного камня».

#книжныйуголокуМатвея
Читать полностью
В феврале лед на Неве
Крепче тела взрослого дуба
Гуляют свободно все,
Но стоило мне ступить,
С головою
Ушел под воду —
Чтобы не всплыть.


На дне мрачновато,
Бытовой дискомфорт
Электрички ходят гораздо реже
Я бы сказал, вообще не ходят
Под водой у меня
Совсем другая жизнь,
Семья, двое детей, похожих
На их мать,
Таких же синеголовых
Работа с восьми до пяти,
Футляр для очков
Из черепаховой кожи.
Не пишу стихов и романов,
Музыка не звучит внутри,
Да и времени не хватает.


Но зато критики пишут без конца
Положительные рецензии
Но такие, что страшно становится.
Лучше бы не писали.
Читать полностью
Метод Вернера Херцога

Прочитано: «Знакомьтесь, Вернер Херцог». #книжныйуголокуМатвея



Она поила меня масалой
Рассказывала об экзотических странах
Заросшие тропы вдали от дороги
Она ходила по ним дикарем
Местные головорезы поили ее
Венозно-красным вином

Катали на лодке вокруг
Ржавой кривой луны
В воде цвета нефти плывущей.
Люди все — добрые, бодрые,
Пьющие.

Несколько раз чуть не убили,
Пережила малярию
Сломала ногу,
Утратила и снова нашла бога.


А сколько встретила интересных людей!
Пастор, трудившийся наркодилером
Слепоглухонемой, снимающий триллеры
Экс-террорист, продающий страховки
Сатанист — распорядитель парковки,
Египтолог на скотобойне
Модель с Рублевки, родившая двойню
Какому-то местному маляру
И все почему-то катают ее на лодке
И показывают кривую проржавленную луну.


Сколько романов ненаписанных
Валяется под ногами
Нужно только начать идти
Нет, не идти, а бежать
Жадно обсасывать жизнь,
Как кость куриную
А не дома сидеть
С неотрезанной пуповиной.

Нужно пройти пешком
Из Стамбула в Киев
По методу Вернера Херцога
И тогда уж садиться за книгу
А не из наблюдения над собственными ногтями
Выводить интригу.

От этих разговоров я чувствую пустоту
В ротовой полости.
Я ощупываю внутри языком
Пропала временная коронка
С огромным стальным штырем

Она провалилась в живот,
Человек, не допивший масалу, умрет
В мучениях ползая по ковру
Это будет медленно, нудно, больно

Он будет цепляться за жизнь, рыть
Землю как насекомое,
На глазах удивленной знакомой
А скорая будет в пробке выть.

Об этой смерти она
Не расскажет своим друзьям
Слишком абсурдная, никакой романтики
И экзотических экстерьеров

У меня есть шанс только
Стать удобрением
Для по-настоящему хорошей истории
Если на скорой приедет врач
С героической биографией

Укротитель тигров, актер, старовер
Отстрелили ногу одну в ДНР
С самолета прыгает без парашюта
Был на концерте Кобейна Курта
В 1995 году
В общем, еще один человек-книга
Человек-фильм, человек-цирк
С такими богатырями тягаться
Я не привык.

***
Но хоть смертью своей окажу услугу
Вокруг ржавой кривой луны, по кругу,
Он прокатит мою подругу.
Читать полностью
Меня сегодня поздравили с днем рождения «моего любимого писателя Набокова». А я как раз читал его сборник рассказов недавно. Решил, что это хороший повод продолжить #книжныйуголокуМатвея

Сколько лет работаю на редакторских и околоредакторских должностях, столько лет регулярно читаю очень плохие тексты. Иной раз удивляешься, как некоторым удается так скверно писать, и при этом связывать жизнь с письмом на многие годы.

Видно, что письмо им дается труднее, чем раскалывание скал, ворочение камнями в каменоломне. Ты видишь, как они тащат плиты слов с натугой, составляют их друг с другом хрипя, выпуская газы, скоро у них появится грыжа от этой работы.

«Женщина является сестрой данного человека. Однако лишь сводной», — образец такого письма.

Больно смотреть, как человек задыхается в придаточных предложениях, в косвенной речи, в канцеляризмах, русский язык враждебен ему, душит его, как, бывает, некоторых душат в ОВД пластиковыми пакетами.

И, наверное, это пошло звучит, но все-таки очень приятно после такого душа говна взять с полки сборник рассказов Набокова. Прочтешь пару страниц и увидишь, как неподъемные плиты слов становятся такими, знаете, вытянутыми воздушными шариками, которые фокусник за три секунды превращает в пуделя, в кошку, в птицу.

Но Набокова нельзя читать много. Когда углубляешься, видишь другую крайность — украшенное виньетками ничто.

До какой вычурности временами доходит Набоков в своей словесной эквилибристике. Мне кажется, написать «Мучаясь от нестерпимого ночного беспапиросья» (вместо «он хотел покурить») ничем не лучше, чем «Женщина является сестрой данного человека. Однако лишь сводной» — вместо «Это его сводная сестра». А «Скипетр страсти» — худшего эвфемизма хуя я не слыхал. В среде цинической молодежи хорошим тоном давно стало глумление над Набоковым («кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу…»)

Но молодежь как всегда нихуя не соображает.

Когда эквилибристика сходится с сильным замыслом, рождается идеальный текст.
У Набокова есть набор по-настоящему великих рассказов, это просто верх, золотая коллекция.

Рассказ «Ультима Туле». Рассказ «Месть». Рассказ «Лик». «Подлец». «Солус Рекс». «Облако, озеро, башня». «Удар крыла».

Лучший мотив — неудачник, слабый интеллигент перед лицом сильной страсти или перед лицом смерти. В «Ультиме туле» видно, как Набоков внимательно вглядывался в смерть, пытался и так, и эдак просунуть свои длинные дворянские пальцы за гробовую плиту, подсмотреть хоть что-то, и из этих попыток родился шедевр.


Недавно прочитал впервые «Удар крыла», а там есть отличное место (на самом деле очень много мест, но запомнил одно). Герой решился пустить себе пулю в лоб. Он идет выпить для храбрости. И, выпив, выбалтывает случайному собутыльнику свои намерения. И собутыльник — какой-то нелепый тип с «канареечной пылью в ушах» — вдруг спрашивает: «А можно я посмотрю?». Это написано очень страшно.

Да и вообще у Набокова много отличных вещей, и крупных тоже. Но, конечно, это не отменяет простого факта — если человек называет Набокова в числе любимых писателей, человек это гиблый, пропащий, как говорится, поконченный человек.
Читать полностью
Как-то брал интервью у одного старого режиссера. Издалека режиссер выглядел безобидно — гомосексуал, похожий на добрую бабушку, на плюшевую игрушку. Сперва и вел себя смирно, но пальцы в перстнях, которыми он поглаживал край стола, вселяли некоторую тревогу. Казалось, что часть этих пальцев сейчас отделится от кисти и переползет на меня. Я все время отодвигался. В его речи усиливался напор. Он перебивал меня, поддевал, делал странные комплименты, и все время сокращал расстояние — в общем, я довольно быстро всё осознал, и еще час с трудом сдерживался, чтобы не броситься из окна, даже его не открывая. Хотя ничего особенно страшного не происходило, было полное ощущение гибельной западни.

Меня ужасало не само домогательство, а неопрятная старческая сексуальность, направленная на меня. Похоть в древнем, распадающемся по швам теле. Как в рассказе Достоевского «Бобок», где главный герой, уснув на кладбище, начинает слышать голоса гниющих в могилах тел, и эти тела говорят: «Ах, давайте ничего не стыдиться!».

Он пытался вручить мне билет на спектакль, потом преследовал еще несколько дней после интервью — где-то даже достал мой номер. А я так распереживался, что заболел ангиной. Голос режиссера из трубки декламировал надо мной: «Ангина! Вот как зовут эту проказницу!»

Теперь этот случай меня только забавит, забавно бывает вспомнить, как я в первые дни выздоровления шарахался от любой тени — боялся, что откуда-то сзади выпрыгнет режиссер, его короткие мягкие пальцы лягут на шею.

А недавно пересказывал эту историю своей знакомой, и она удивилась: почему же ты не согласился?

— ???

— Ну как! Писатель не должен отказываться от интересного опыта! Тем более от такого!

И я впервые подумал: может быть, если б я решился прийти к старику, то потом смог бы создать великую литературную сцену, равную любовным сценам из «Эдички» или из «Лолиты». Молодой человек (хотя не такой уж и молодой, с сединой в волосах, с коронками вместо зубов, с морщинами под глазами, но в полуслепых глазах старика — совсем юноша) отдается режиссеру-старцу. Старец пытается взобраться на мнимого юношу, он выпил столько виагры, что сердце лопается, но член («скипетр страсти») даже не привстает, и после череды попыток старик падает на ковер. Молодой человек вызывает голому старцу скорую и уходит домой.

Мне кажется, в этой сцене точно бы отразился дух нашей бесплодной бессобытийной эпохи. Может быть, литературоведы потом придали бы ей политический символизм, что-нибудь про отношения Путина и Европы (как говорили о политическом символизме в сцене секса Гумберта с Лолитой — «старая Европа растлевает юную Америку»).
В общем, возможно, что упустил свой великий шанс. Но телефон у меня все еще хранится (хотя до сих пор, увы, в черном списке).
Читать полностью
Долго выбирал, что бы первым набить на своем девственно чистом тельце, и вот наконец выбрал.

Это старуха с часами без стрелок из моего самого любимого рассказа всех времен и народов. Я читал "Старуху", наверное, больше ста раз. Хармс собрал в нём всё, что я люблю — потаённая мистика, черный юмор, петербургские рюмочные, смерть и пригородные электрички, и еще скупой язык, которым этот рассказ написан.

Эксперты считают, что жуткая бабка сведет меня с ума. Проверим эту гипотезу.
Читать полностью
На летних каникулах
Я поехал к бабушке
В Подмосковье

Зачем-то наврал всем
Про дачу
А никакой дачи не было
Просто в квартиру
В подмосковном
Панельном доме.


У бабушки взгляд сельди
Холодная синеватая кожа
И она либо спит,
Либо запрещает:
Выходить из дома
Открывать холодильник
Включать и выключать свет
Трогать
Гимнастические снаряды
Даже просто ходить
Потому что половиц
Почти нет
Те что остались
Скрипят так
Что разбудят
Живых и мертвых,
И бабушку,
Которая скользит
Между двух миров

Я пленник пыли
Пленник кровати
Занимающей всю комнату —
Поневоле остается
Только лежать.

Кровать набита
Подгнившим сеном
И чувство такое,
Что я лежу на сеновале
Но только без звездного неба
Без свежего воздуха
Без любви.


Скрипят под окном
Качели
Звук этот
Ржавыми спицами
Протыкает ухо.


Парочка на качелях
Целуется жадно
Играет музыка
Из магнитофона
В траве цветет
Желтый велосипед.


И я мечтаю,
Что когда-нибудь тоже
Покину гнездо из соломы
И проломленных половиц
Буду сидеть на качелях
И целоваться
И щурить глаза
На голое небо
Без намека на облака.


Тогда я
Не знал еще
Что эти каникулы
В плену у пыли
Будут идти без конца.
Читать полностью
Еще раннее утро,
А духота такая
Как будто я внутри
Мультиварки,
И кто-то
Пробует на мне режим
Выпечки,
Потом режим
Запекания,
А следом режим
Приготовления супа.


Вдруг в распахнутое окно
Что-то влетает
Как будто камень
Или граната,
Но это птица,
Скворец
Он падает на пол,
Он не шевелится
Ясно,
Что этот скворец мертв.

Ты сладко спишь,
Милая,
А вот я уже не усну,
Возникает
Внезапная работёнка
Устроить судьбу
Умершего скворца.

Пока ищу перчатки, пакеты,
Вспоминаю, что птица,
Влетевшая с улицы,
Это страшная примета
Это вестник смерти,
А тут вышло так,
Что вестник смерти
И сам оказался мертвым.
Так начинается
Самый жаркий в году день.

Череп сжимается,
И волоски на груди
Вдруг кажутся
Экзотическими
Удивительной красоты
Цветами
И сейчас
С горячего
Пыльного неба
Ко мне протянутся
Руки, которые
Их сорвут.


Я возвращаюсь в комнату,
Но птицы уже нет,
Ни следа, ни пушинки,
Наверное, она только
Притворилась мертвой
Или это наваждение
От духоты.

Ты продолжаешь спать
Разбросав безмятежно руки,
Ложусь рядом
И тут замечаю
Как мигнул
Буквально
На долю секунды
Твой желтый глаз
С узким как бритва
Зрачком.
Читать полностью
(Четыре года назад оказался за столом с самыми влиятельными людьми в русской литературе, но не придумал ничего лучше, как написать об этом комический пост)


Однажды случайно оказался за одним столом с легендарным редактором прозы Еленой Ш.

«Тут рядом с вами молодой писатель сидит», – сказали ей.

– Молодой писатель? Вот это да… – сказала она печально.

Я решил, что лучше буду молчать. Ранее я уже выпил грамм 300 граппы.

– Как ваша фамилия? – спросила она, устав от молчания.

Я сказал.

– Плохая фамилия, – сказала она. – Выберите другую.

Я произнес другую фамилию, созвучную с фамилией «Прилепин».

– Эта фамилия созвучна с фамилией Прилепин, – сказала она. – А какая фамилия у вашей мамы?

Я сказал.

– Плохо. Уже есть писатель-фантаст с такой фамилией.

Мы помолчали опять.

– Вы будете это есть? – спросила она, показывая на рыбу в моей тарелке.

– Нет.

Редактор прозы Елена Ш. съела мою рыбу.

– Ну что ж, мне пора, – сказала она. – Напишите вот здесь свою фамилию.

Я записал ей фамилию в телефон. Она посмотрела на экран, вздохнула. – Ну ладно, может, она и не так плоха. Но вот на слух – ужасно.

– Очень рад нашему знакомству, – сказал я.

– И я тоже ужасно рада.
Читать полностью
Михаил Енотов, мой дорогой друг и враг прогресса, завел телеграм-канал. Про Евангелие! Не имею права не поделиться
Рождество Иоанна Предтечи описано только у Луки. Символизируемый тельцом, Лука акцентирует жертвенно-священническую функцию Христа, поэтому начинает со священника Захарии, которому во время каждения у жертвенника является архангел Гавриил.

Если абстрагироваться от возвышенного тона Писания, то диалог Захарии с Гавриилом представится комичным. Архангел говорит, что молитва Захарии услышана и что жена его родит сына, который будет велик пред Господом и исполнится Духа Святаго, а Захария отвечает сущей пошлостью, дескать, как это жена родит, ведь она старая. То есть само явление ангела его не смущает, а вот старость жены смущает. При этом речь идет о священнике, который прекрасно знает, например, историю Сарры, жены Авраама, которая тоже была бесплодной, а потом в 90 лет родила. Это многое говорит о духовном состоянии тогдашнего еврейского священства (причем Захария был далеко не худшим его представителем).

Другой важный момент: чудесное рождество Иоанна Предтечи от пожилой бесплодной матери и пророчествование немого доселе отца («И ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо будешь идти пред лицом Господа приготовить пути Ему») произвели немалый эффект в округе («Был страх на всех живущих вокруг них; и рассказывали обо всем этом по всей нагорной стране Иудейской. Все слышавшие положили это на сердце своем и говорили: что будет младенец сей?»). Здесь надо понимать, о какой местности и каких людях идет речь. Нагорная страна Иудейская, или город Иудин – это пригород Иерусалима, где жили священники. Таким образом, все священники, а значит, и вообще вся иудейская аристократия, знали («положили на сердце своем»!) о чудесно родившемся Иоанне Предтече, который должен стать пророком и приготовить пути Господу. Знали, но впоследствии не поверили ему и проведанному им Христу. Это одно из первых доказательств вины иудеев в сознательном убийстве Мессии – они знали, Кого приговаривают к казни, – и таких доказательств на протяжении Евангелия будет множество. Поэтому объятия наших иерархов с раввинами не может не возмущать православного человека, как и лобызания с католиками, которые фактически дошли до признания духовного первенства иудеев. Думаю, приди Христос еще раз, теперь Его распяли бы католики. Собственно, Достоевский в «Великом инквизиторе» это и описал.
Читать полностью