Секир завидует

@soilwriter Нравится 0
Это ваш канал? Подтвердите владение для дополнительных возможностей

Стихи и суждения писателя-деревенщика второго ряда. Для связи @antisekisov
Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги


Гео канала
Россия
Язык канала
Русский
Категория
Книги
Добавлен в индекс
08.11.2017 04:41
реклама
Telegram Analytics
Подписывайся, чтобы быть в курсе новостей TGStat.
TGAlertsBot
Мониторинг упоминаний ключевых слов в каналах и чатах.
SearcheeBot
Ваш гид в мире Telegram-каналов
2 183
подписчиков
~1.7k
охват 1 публикации
~715
дневной охват
~3
постов / нед.
77.3%
ERR %
14.98
индекс цитирования
Репосты и упоминания канала
17 упоминаний канала
15 упоминаний публикаций
136 репостов
Jiche FM
Jiche FM
Софико убежала
саша семенова
ивж
ивж
ТОП каналов Telegram
Всратоскоп
Красный Сион
ивж
ПРОСТАКОВ
Telegram каналы
Красный Сион
ПРОСТАКОВ
Ложь постмодерна
ПРОСТАКОВ
ПРОСТАКОВ
Словесность
Словесность
Питерский экспат
сигма
ПРОСТАКОВ
Словесность
Словесность
ПРОСТАКОВ
ПРОСТАКОВ
ПРОСТАКОВ
Жизнь никчёмна
Всратоскоп
Красный Сион
Йесод и все все все
Влад пишет 🌊🌊🌊
Все Свободны
ПРОСТАКОВ
Octōpoda
МБХ медиа
ПРОСТАКОВ
Йесод и все все все
Смагин Chanel
ПРОСТАКОВ
N и ребята
Все Свободны
ПРОСТАКОВ
Йесод и все все все
Тупа кволити контент
Каналы, которые цитирует @soilwriter
Йесод и все все все
ПРОСТАКОВ
ПРОСТАКОВ
Все Свободны
Все Свободны
Мотовило Еноха
Все Свободны
Все Свободны
ПРОСТАКОВ
Дистопия
Последние публикации
Удалённые
С упоминаниями
Репосты
В книге Льва Шестова «Философия трагедии» (великий писатель, какая ярость и какой стиль!) вычитал, среди прочего, смешную деталь про Достоевского. ФМ в публицистике любит вводить некоего «одного знакомого», в уста которого вкладывает свои подлинные воззрения: «У меня есть знакомый, который убежден, что детей следует сечь». Или же «один мой знакомый оправдывает убийство алчных старух». «Я, конечно, не согласен с этим знакомым, но раз уж такие мнения звучат в нашем обществе, неправильно будет игнорировать их».

Вообще, на каждом шагу насмехается над Достоевским, над его лицемерием и противоречиями, но при этом боготворит. Пишет и о нем, и о Толстом, и о Ницше как о своих осточертевших многолетних супругах, которых знает как облупленных, со всеми их низостями и слабостями, но все равно очень уж любит их.

Очень крутой дед, этот Шестов! Теперь уж прочту его целиком, хотя принято говорить, что все его книги — это одна книга (а настоящее имя Шестова, да будет известно вам, Иегуда Лейб Шварцман).
Читать полностью
Вспомнил, что был у меня в жизни удивительный период, когда я гонорары Лимонова на свою сберовскую карточку получал
Вчера у церкви наблюдал такую картину. Дети, разбившись на две команды, играли в снежки. Судьей был священник: указуя пальцем на мальчика или девочку, в которых попал снежок, он объявлял: "Убит! Ты убит! И ты убит". Дети послушно падали замертво. До того заворожила эта картина, что даже на электричку опоздал. 
команда Арсенал, за которую мне довелось болеть, это такой Иов английской премьер-лиги. Теперь еще главный тренер Артета заболел коронавирусом. Но главное, что прокомментировал он это событие в том же идиотическом духе, в котором в футболе заведено комментировать все. "Это действительно не может не разочаровывать", — сообщил Артета.
Сколько жутких и странных людей действовало в период т.н. Серебряного века, а все-таки Федор Сологуб из них самый лютый.

Был, пишут многие, сатанистом («Когда я в бурном море плавал / И мой корабль пошел ко дну, / Я так воззвал: отец мой, Дьявол, / Спаси, помилуй, — я тону»). При этом сочинял чудовищные патриотические стихи, которых устыдился бы и автор гимна «Единой России», если бы таковой существовал («Да здравствует Россия, / Великая страна! / Да славится Россия! / Да процветёт она!»). Всю жизнь был школьным учителем, а потом инспектором (что-то вроде завуча нынешнего, как я понял) и при этом убежденным сторонником телесных наказаний. И даже когда в 1904 году в России была отменена порка, он написал статью против отмены. Но, на его счастье, ее не напечатали (позже открещивался от этой статьи).

Если взять изначальную (режиссерскую) версию его великого романа «Мелкий бес», то окажется, что там в каждой главе главный герой (школьный учитель, претендующий на место инспектора) либо порет детей сам (главным образом бледных пухлых мальчиков), либо наблюдает за такой поркой. Сцены эти выписаны со всей тщательностью. В довершение всего героя терзают смутные эротические фантазии по поводу его женственного ученика Саши Пыльникова. Создается ощущение, что весь роман «Мелкий бес» и был написан ради этих сцен порки, а все эти линии про параноидальную шизофрению, интриги за место инспектора и сватовство глубоко вторичны. Сологубу просто нравилось описывать, как секут мальчиков. Но оказалось, что если вынести за скобки эту его жуткую манию, если вырезать все то, ради чего этот текст и писался (позвольте сделать именно такое, пусть и не совсем корректное, предположение), получится великий символистский роман про русскую провинциальную жизнь, сходную с жизнью на верхних, самых унылых кругах ада.

Сологуб, кстати, твердо верил, что один человек на миллион все-таки не умирает. Некоторым за особые достижения даруется вечная жизнь. И именно он, Сологуб, не умрет — велик уж очень.

А еще у Сологуба есть труд под названием «Теория романа». В ней он наставляет коллег-писателей: «Характеры изображенных людей должны вызывать в читателе чувство симпатии». Это он-то, создатель самых отталкивающих персонажей в истории русской литературы! Это как если бы Стивен Кинг советовал молодым писателям: «Монстры и призраки должны выглядеть максимально дружелюбными, и если я чему и могу вас научить, так только тому, что никогда, ни при каких обстоятельствах не следует пугать читателя».

Таким образом предлагаю вынести совет из этого короткого, но предельно насыщенного поста: никогда не посещайте курсы креативного письма, в которых учительствуют писатели. Исключение: мои курсы письма, если таковые когда-нибудь возникнут.


(Спонсор этого поста святой человек Александр Никитин, подвизающийся в «Подписных изданиях». Он-то и принес мне в дар академическое издание «Мелкого беса» со всеми ранними его редакциями (СПб, «Наука». — 2004 год))
Читать полностью
Может быть, кто-то не знал (я вот еще неделю назад принадлежал к числу незнающих), но Генрих Шлиман, тот малый, что раскопал Трою и Микены, много лет прожил на Васильевском острове. Здесь же он поднял каким-то полулегальным путем изрядные суммы, которые и вложил в раскопки. Но о чем задумываешься, проходя мимо дома, в котором он прожил 10 лет: хватило бы Шлиману воли сорваться в Малую Азию, где предстояло годами копаться под жарким солнцем, в песке, без всяких гарантий, если бы уже тогда в подъезде его дома открылся магазин «Красное и белое», в котором, напомню, действует 15%-скидка на три и более бутылки крепкого алко и вина одного вида.
Читать полностью
Посещал развалины древнегреческих храмов в Эпидавре, Коринфе, Афинах, надеясь что-нибудь испытать, но никакой тайны там не было — только камни, толпы туристов, охранники. Другое дело — «поляна муз» в Павловске. Там вера в олимпийских богов и богов классом пониже еще жива.

Само по себе это место, «поляна муз», предельно странное. Идешь по обычной русской равнине, сосны, березки, грязь, идешь и ни к чему особенному не готовишься — и в какой-то момент оказываешься на опушке, в кольце античных богов, смотрящих на тебя без всякой доброжелательности. Среди этих богов — Гермес Флорентийский. Сколько я ни прихожу сюда, на эту «поляну муз», в выходной и будний день, и в снег, и в дождь, каждый раз у ног Гермеса стоит одна и та же бабуля в одной и той же шляпке. Она касается его стоп, кладет под них бумажки, монетки, бормочет какие-то слова. Взгляд у бабули пустовато-жуткий. Так повторяется каждый раз, и мне, конечно же, очень хочется с бабулей эту ситуацию обсудить, но я никак не решаюсь. Все-таки она ведет себя очень церемонно, как в храме. Ведь не подойдешь к бабуле в церкви и не станешь спрашивать: «Бабушка, я смотрю, вы Николаю Угоднику свечку ставите. Болеете? Или с родственниками чего? А какая молитва у вас любимая?».

К тому же бабулю можно понять. Если в постмодерне, в коем мы, хотим того или нет, обречены жить, невозможен большой нарратив, значит, и большая религия невозможна. Чтоб с одним богом на всех, с добром и злом, и всем прочим. Только индивидуальный бог или гений места — бог подъезда, бог скверика. Ну и судя по тому, что бабуля уже годами приносит Гермесу дары, значит, свое дело он знает. С мистикой ведь как с футболом: «Главное — это результат, а кто стоит у руля команды — неважно».

В любом случае бабушка эта заслуживает самого пристального внимания. Может, когда-нибудь ты, о читатель, наберешься смелости и сделаешь то, на что смелости не хватило мне — заговоришь с ней. Или попытаешь удачи с Гермесом.
Читать полностью
В «Илиаде» есть сцена, где Ахилл убивает прекрасного юношу Ликаона. Юноша плачет и умоляет оставить его в живых. Ахилл произносит над ним такие слова в качестве утешения:


Так, мой любез­ный, умри! И о чем ты столь­ко рыда­ешь?
Умер Патрокл, несрав­нен­но тебя пре­вос­ход­ней­ший смерт­ный!

Сложно представить смерть хуже — когда перед тем как зарезать, тебе говорят что-нибудь вроде: «Если даже такой классный парень как Вася умер, то чего уж тебе держаться за жизнь? Даже как-то стыдно, по-моему».

Мама у меня тоже всегда подбирает утешительные слова в духе ахейских героев. Когда на днях мы с ув.партнеркой вынуждены были отменить поездку на север Италии (как раз в Венеции были б щас, с видом на кладбище Сан-Микеле) и впали по этому поводу в легкий траур, мама вместо стандартных слов утешения в духе: «Обязательно съездите в другой раз», — уже третий день присылает мне ссылки, свидетельствующие о том, что в Италии сейчас солнечно и тепло, и малолюдно, среди людей нет паники; либо напоминающие, сколь прекрасно внутреннее убранство венецианских храмов, сколь сладостен вкус итальянских вин и твердого итальянского сыра.

В общем, всеми силами давая понять, насколько глупо мы поступили. Не очень понятна цель таких сообщений, разве только она состоит в том, чтобы заставлять ежесекундно чувствовать себя идиотом, убедить меня в очередной раз, что любой выбор, сделанный мной (даже если был сделан вынужденно) — неправильный. Но в таких суровых ахейских условиях я воспитывался всегда и при этом вырос отнюдь не Ахиллом, а скорее типичнейшим городским невротиком, да и еще литработником, в довершение всех бед.
Читать полностью
Принято хвалить молодого Лимонова времен эмиграции и ругать пожилого Лимонова с его беспомощной прозой вроде романа «Дед» и злобным ворчанием в ЖЖ. Он даже сам себя ругает. В авторском предисловии одной из последних книжек есть такие слова: «Я пишу всё хуже и хуже, потерял остроумие, держусь даже и непонятно на чём».

Но я очень люблю его поздние стихи — из сборников «Фифи», «А старый пират...» и т.д. Там много смешных корявостей, рифм в стиле «конец-молодец», но ведь мир и так наводнен изящно сделанными стихами, которые невозможно читать. А у Лимонова нет ни одной мертвой строки.

Проклятия в адрес Лужкова и интернет-троллей мешаются с восторгами по поводу попы и ляжек любовницы, бесконечные порностихи, в которых старый сатир покрывает сирену, его собственная космогония, согласно которой люди — это биороботы, и их создали насекомые в белых тогах, чтобы питаться энергией, и так далее.

Мое любимое стихотворение из числа поздних посвящено Москве.



Одна из каменных столиц,
Где площади без птиц,
Ни метра нет земли живой
И демоны над головой
На зданиях сидят,
Таков наш мрачный град.

Ни метра нет земли живой,
Зовется всё это Москвой,
Свет адский брызжет круглый год,
С хвостами весь народ.
Столицы мэр обличьем сер
И инеем покрыт
Зловещий мрамор плит.

А под асфальтом, в темноте,
Чудовищ яйца на хвосте
Рептилии несут,
Их размноженья зуд
В начале века одолел,
Но мэр не трогать их велел…

Изъеден, словно старый сыр,
Московский старый грунт,
Рептилий злых подземный мир
Готовит адский бунт.
Грядет восстание червей,
Чтоб свергнуть власть людей…

Живому быть опасно тут,
Того гляди, Вас высосут,
Как муху пауки
Через глаза, через белки
Бригады бравых демонов
Оставят лишь остов…

Москва-река течет мертва,
Над ней ни чайка, ни сова
Не пролетят в ночи,
Давно мертвы ключи.
Про то что льётся тихо там
Вам не скажу, мадам…
Читать полностью
Впервые посетил общественные бани. Выбор пал на Ямские, где парился еще Федор Михайлович Достоевский. О посещении Ямских бань он оставил не особенно теплые воспоминания:

«Когда мы растворили дверь в самую баню, я думал, что мы вошли в ад. Представьте себе комнату шагов в двенадцать длиною и такой же ширины, в которую набилось, может быть, до ста человек разом. Пар, застилающий глаза, копоть, грязь, теснота до такой степени, что негде поставить ногу. На всем полу не было местечка, где бы не сидели скрючившись люди, плескаясь из своих шаек. Пару поддавали поминутно. Это был уж не жар; это было пекло. Все это орало и гоготало, при звуке ста цепей, волочившихся по полу... Обритые головы и распаренные докрасна тела казались еще уродливее. На распаренной спине обыкновенно ярко выступают рубцы от полученных когда-то ударов плетей и палок. Из облака пара мелькают избитые спины, бритые головы, скрюченные руки, ноги…» 

Должно быть, Федор Михайлович описывал общий класс (300 рублей за два часа), мы же с коллегами посетили класс Люкс (600 рублей), где все было гораздо цивилизованней.

Обсуждали главным образом конспирологические теории (в частности, версию о том, что Петербург — древний город, который Петр Первый не основал, а обнаружил) и рассказывали, коль скоро сидели с членами наголо, истории с гомоэротической подоплекой.

От чего должен предостеречь тех, кто в банях еще не бывал — не стоит верить мифам о том, что алкоголь, выпитый в бане, «выпаривается». Скорее мы имеем обратный эффект. Всего от двух с половиной пив я пережил полноценное похмелье с головной болью и ночными кошмарами.

А с утра пораньше раздался звонок. За дверью стояли двое мужчин, небритые и несчастные, с огромным гаечным ключом наперевес. Один из них уточнил: «Можно посмотреть на ваш стояк?».

Ни слова не говоря, я закрыл на все замки дверь и вернулся в спальню. Зато уже через пару часов, поделившись этой историей в барбершопе, я снискал такой грандиозный успех, что всерьез задумался о карьере стендап-комика. Мною был порожден целый сонм шуток, основанных на двусмысленности слова «стояк», и довольно однообразных, на мой вкус, но не стихавших до самого моего ухода и думаю, продолжавшихся до конца рабочего дня.


Что до общественных бань, то теперь я намерен посещать их при всяком удобном случае.
Читать полностью
Я болею за команду «Арсенал» 22 года и только сейчас поставил свое боление на твердую почву. Завел большой телек, на котором по подписке «ОККО спорт» смотрю премьер-лигу, нарядившись при этом в фирменный спортивный костюм «Арсенал» (получен в дар от ув.партнерки). Но что я вижу на этом огромном экране? Беспрецедентное унижение любимой команды — ниже, чем сейчас, «Арсенал» в последний раз опускался в турнирной таблице 100 с лишним лет назад. Еще был жив Лев Толстой, когда «Арсенал» играл хуже!

И глядя в лицо тренера Микеля Артеты, похожего на менеджера Сбербанка, недавно пониженного за сомнительные финансовые операции, глядя на лица лидеров команды, Обамеянга, Ляказетта и Озила, похожих на тех беспечных кавказцев, что сутками околачиваются в ТЦ Европейский с непостижимой даже для самих себя целью, я понимаю, что едва ли ситуация кардинальным образом будет улучшена.

Платная подписка позволяет смотреть и послематчевые интервью, в которых вышеуказанные персонажи высказывают такие соображения: «Мы хотели добиться победы, но добиться ее не удалось. Нужно показывать свою игру, но мы свою игру не показали. Наверное, чего-то не хватило, но вот чего? Был бы я всеведущ, как Господь Бог, знал бы ответ, но нам не дано знать все, как сказал один мудрый ребе».

В общем, все это вселяет такую тоску, что ничего другого не остается, кроме как в очередной раз утешиться афоризмом Романа Сенчина: «Писатель должен страдать».

И раз уж в моем телеграм-канале в кои то веки затронута тема Футбол, заодно сообщу, что люди, в последние пару лет ставшие охуеть какими фанатами ФК Ливерпуль, заслуживают глубочайшего из презрений.
Читать полностью
В последнее время я был занят главным образом тем, что как жук-скарабей влачил по пустыне свой новый навозный шар. Я влачил его под ругань и смех немногочисленной аудитории других жуков-скарабеев. Они кричали мне: «Куда ты тащишь свой ком говна, когда мы и с предыдущим-то не разобрались что делать! Лучше бы ты, как другие жуки-скарабеи, делал подкаст про стендап или бои ММА или про гендерные вопросы, которые во всем своем неисчислимом множестве и во всей своей остроте поставлены перед нами». На что я терпеливо отвечал своим ув.коллегам: «Это не ком говна, а навозный шар. Посмотрите, как он сложно и гармонично устроен! Поистине, он прекрасен как солнце, он совершенен, как бог Ра». «Да? Так почему же от него ВОНЯЕТ ГОВНОМ?», — восклицали они и заливались шакальим хохотом.

Так или иначе, работа над шаром почти завершена. Больше того, для нового навозного шара придуманы сразу два эпиграфа — один из альбома «Улетели навсегда» певца Никиты, а второй представляет собой древнеегипетское проклятие, гарантированно превращающее кости всех, кто прочтет его, в воду. И теперь, освобожденный от груза, я обязуюсь вновь регулярно оповещать человечество о своей грусти, стараясь, как это уже было однажды заведено, представить новые доказательства печального ничтожества человеческой жизни.
Читать полностью
И Джанго-пес в самом деле чувствует себя лучше. Груз вины падает с моих плеч. Я впадаю в игривое настроение, поддаюсь странному порыву и вдруг решаю сунуть своей женщине палец в нос. От этого она вопиет так, что сердце мое наполняется страхом, и я бегу в другую комнату прочь, как Орест, спасясь от гнева Эриний, или неверный муж — от мести богини Гекаты, темной богини, имя которой запрещено произносить вслух, Гекаты, которую, к слову, всегда сопровождали псы, в спальню, чтобы найти убежище под кроватью, где уже дрожит Джанго-Гермес, перепуганный насмерть теннисным мячиком.
Читать полностью