Репост из: Заметки тощего лошадника
Не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Начало.
В культурном пространстве Солнце Севера в рамках проекта Киноцефал обсуждали с Александром Кащенко фильм «Девять дней одного года». В процессе разговор шёл, в том числе, об освоении космоса, причём вопрос мы поставили так (следуя за героями фильма) – а нужно ли вообще людям его освоение? Я высказал мысль, что коль скоро людям открыта информация о космосе, то его стоит воспринимать как задание, как очередной этап человеческого творчества в самом широком смысле этого слова. В ответ Александр заметил, что это ещё неизвестно, кем конкретно эти сведения о космосе даны человеку, а далее на мой прямой вопрос прямо пояснил, что он считает космос дьявольским искушением. Непосредственно в тот момент было проблематично развить дискуссию в этом направлении, так как, во-первых, вопрос очень тонкий, а во-вторых, наши подкасты итак длятся по три часа. Однако через пару дней я осмыслил этот вопрос с надлежащим усердием.
В Священном писании есть молитва, которую Христос дал людям и прокомментировал её так: «а молясь, не говорите лишнего». То есть, мало того, что сам Христос заповедал эту молитву как образец; подчёркнуто ещё и то, что она не содержит ничего лишнего, а следовательно – в ней самое ядро, самый корень того, что имеет смысл говорить человеку, обращаясь к Богу. Речь, само собой, об «Отче наш».
В связи с затронутой выше темой я вспомнил оттуда следующие слова: «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Из того, что слова молитвы обращены к Богу, следует, что молящийся должен отдавать себе отчёт в том, что в искушение тоже вводит Бог, а не какая-то иная сила, которая якобы способна ему противостоять. В этом содержится фундаментальная мудрость – а именно, понимание и признание того, что от Бога вообще всё; даже когда речь идёт о таком, казалось бы, отталкивающем действии, как искушение. Другое дело, что осуществляется это через Дьявола (или, если угодно, через дьяволизм), который, наивно полагая себя соперником Бога, играет строго отведённую ему роль. Вспомним в этом контексте Мефистофеля: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Слова, которые несут колоссальный смысл. Шеллинг в «Философии откровения» тоже писал о том, что Дьявол – это сущность, которая выполняет свой функционал в Божественном замысле. Следовательно, слова молитвы «Отче наш» не содержат в себе никакой странности, никакой хулы на Бога, но отражают важнейшую мысль: искушение, которое на самом-то деле всегда представляет собой испытание (а испытание даётся для того, чтобы человек совершенствовался), конечно же, идёт от Бога, но посредством определённых сил. И ещё раз подчеркну, что эти силы могут совершенно искренне считать, что оказывают Богу какое-то реальное сопротивление, но это лишь простительная наивность с их стороны.
В культурном пространстве Солнце Севера в рамках проекта Киноцефал обсуждали с Александром Кащенко фильм «Девять дней одного года». В процессе разговор шёл, в том числе, об освоении космоса, причём вопрос мы поставили так (следуя за героями фильма) – а нужно ли вообще людям его освоение? Я высказал мысль, что коль скоро людям открыта информация о космосе, то его стоит воспринимать как задание, как очередной этап человеческого творчества в самом широком смысле этого слова. В ответ Александр заметил, что это ещё неизвестно, кем конкретно эти сведения о космосе даны человеку, а далее на мой прямой вопрос прямо пояснил, что он считает космос дьявольским искушением. Непосредственно в тот момент было проблематично развить дискуссию в этом направлении, так как, во-первых, вопрос очень тонкий, а во-вторых, наши подкасты итак длятся по три часа. Однако через пару дней я осмыслил этот вопрос с надлежащим усердием.
В Священном писании есть молитва, которую Христос дал людям и прокомментировал её так: «а молясь, не говорите лишнего». То есть, мало того, что сам Христос заповедал эту молитву как образец; подчёркнуто ещё и то, что она не содержит ничего лишнего, а следовательно – в ней самое ядро, самый корень того, что имеет смысл говорить человеку, обращаясь к Богу. Речь, само собой, об «Отче наш».
В связи с затронутой выше темой я вспомнил оттуда следующие слова: «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого». Из того, что слова молитвы обращены к Богу, следует, что молящийся должен отдавать себе отчёт в том, что в искушение тоже вводит Бог, а не какая-то иная сила, которая якобы способна ему противостоять. В этом содержится фундаментальная мудрость – а именно, понимание и признание того, что от Бога вообще всё; даже когда речь идёт о таком, казалось бы, отталкивающем действии, как искушение. Другое дело, что осуществляется это через Дьявола (или, если угодно, через дьяволизм), который, наивно полагая себя соперником Бога, играет строго отведённую ему роль. Вспомним в этом контексте Мефистофеля: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Слова, которые несут колоссальный смысл. Шеллинг в «Философии откровения» тоже писал о том, что Дьявол – это сущность, которая выполняет свой функционал в Божественном замысле. Следовательно, слова молитвы «Отче наш» не содержат в себе никакой странности, никакой хулы на Бога, но отражают важнейшую мысль: искушение, которое на самом-то деле всегда представляет собой испытание (а испытание даётся для того, чтобы человек совершенствовался), конечно же, идёт от Бога, но посредством определённых сил. И ещё раз подчеркну, что эти силы могут совершенно искренне считать, что оказывают Богу какое-то реальное сопротивление, но это лишь простительная наивность с их стороны.