на серьезном
Сегодня ваш покорный слуга рассказывала на закрытой встрече NORRAG в UNESCO о том, как сложные контексты (типа вынужденной эмиграции) влияют на академическую свободу и, конкретно, педагогические (дидактические) практики, сопряженные с этой свободой.
Несколько мыслей по мотивам нашего обсуждения:
• прекарность практически во всех контектах сильно влияет на способность преподавателя свободно преподавать; короткие контракты, постоянная зависимость от грантов и заявок, вечная гонка за продлением визы / разрешений – идеальный инструмент контроля и/или ограничений, накладываемый на академика;
• многие бы и рады работать с сенситивными темами, но страх столкнуться со студенческой реакцией (и не умением с ней работать) приводит к тому, что преподаватели начинают сами избегать сложных тем, лимитируя потенциал обучения; очень не хватает методологических/дидактических гайдлайнов и инфраструктурной поддержки для работы с такими темами;
• существенный вспомогательный механизм (или как еще перевести слово enabler) – онлайн, естественно (так можно охватить и широкую диаспору, и недоступный “родной” контекст). Однако большая проблема с хранением и управлением данным, и цифровой безопасностью в целом. Здесь не хватает даже не столько навыков, сколько инфраструктуры — особенно такой, которая обеспечивала бы действительно безопасный формат подключения, при этом не урезая педагогическую практику до ситуации, где «чёрные квадраты без подписей слушают лекцию и ничего не комментируют, чтобы не скомпрометировать свою идентичность».
Ну и в заключении, конечно, мое главное размышление – это про практику возвращения горизонта будущего в таких учебных контекстах. Как совместить ориентированный на настоящее режим выживания и ощущение долгосрочного горизонта, в который мы закладываем изменения? Один из ответов, кристаллизировавшийся в нашей сегоднешней дискуссии – это усиление партисипативной практики работы, не “для, а с”. Где мы можем что-то собирать совместно, оставляя при этом пространство для каждого; где внимание сосредоточено на отношениях между, а не на институциональных формах/структурах.
Сложно мне представить, что это возможно в современном корпоратизировавшемся иерархичном университете, но вода, как известно, камень точит.
Сегодня ваш покорный слуга рассказывала на закрытой встрече NORRAG в UNESCO о том, как сложные контексты (типа вынужденной эмиграции) влияют на академическую свободу и, конкретно, педагогические (дидактические) практики, сопряженные с этой свободой.
Несколько мыслей по мотивам нашего обсуждения:
• прекарность практически во всех контектах сильно влияет на способность преподавателя свободно преподавать; короткие контракты, постоянная зависимость от грантов и заявок, вечная гонка за продлением визы / разрешений – идеальный инструмент контроля и/или ограничений, накладываемый на академика;
• многие бы и рады работать с сенситивными темами, но страх столкнуться со студенческой реакцией (и не умением с ней работать) приводит к тому, что преподаватели начинают сами избегать сложных тем, лимитируя потенциал обучения; очень не хватает методологических/дидактических гайдлайнов и инфраструктурной поддержки для работы с такими темами;
• существенный вспомогательный механизм (или как еще перевести слово enabler) – онлайн, естественно (так можно охватить и широкую диаспору, и недоступный “родной” контекст). Однако большая проблема с хранением и управлением данным, и цифровой безопасностью в целом. Здесь не хватает даже не столько навыков, сколько инфраструктуры — особенно такой, которая обеспечивала бы действительно безопасный формат подключения, при этом не урезая педагогическую практику до ситуации, где «чёрные квадраты без подписей слушают лекцию и ничего не комментируют, чтобы не скомпрометировать свою идентичность».
Ну и в заключении, конечно, мое главное размышление – это про практику возвращения горизонта будущего в таких учебных контекстах. Как совместить ориентированный на настоящее режим выживания и ощущение долгосрочного горизонта, в который мы закладываем изменения? Один из ответов, кристаллизировавшийся в нашей сегоднешней дискуссии – это усиление партисипативной практики работы, не “для, а с”. Где мы можем что-то собирать совместно, оставляя при этом пространство для каждого; где внимание сосредоточено на отношениях между, а не на институциональных формах/структурах.
Сложно мне представить, что это возможно в современном корпоратизировавшемся иерархичном университете, но вода, как известно, камень точит.