А вот еще примерно такая же грустная история из серии про то, что происходит после спада революционных “бури и натиска” и как это люди переносят.
Опять про иранских “Народных муджахидов”.
После окончания ирано-иракской войны организационным центром ОМИН стал расположенный в 100 км от Багдада закрытый лагерь-городок Ашраф, - названный в честь “символа революционной жертвенности” Ашраф Рабие, погибшей в перестрелке с пасдарами (КСИР) на севере Тегерана в феврале 1982, - который был выстроен собственными силами муджахидов на месте старой военной базы в 1986-87 гг.
На пике в этом лагере проживало более 5 тысяч человек; здесь была не только разветвленная инфраструктура (сельхозкооперативы, школы, больница, стадион, бассейны, торговый центр, зоопарк, несколько музеев, кладбище с мечетью и даже отделы внутренней полиции), но и ангары с тяжёлым вооружением (танки, бронетранспортеры), арсенал и плацдарм для торжественных смотров.
После окончания ирано-иракской и нормализации отношений между странами сюда нелегально перебегали из Ирана недовольные клерикальным режимом граждане, а в обратном направлении отбывали группы боевиков, продолжавшие в течение 90-х годов осуществлять атаки в иранских городах против представителей велаят-э факих.
Неудивительно, что для Тегерана Ашраф с его небольшой, но неплохо оснащенной Национал-освободительной армией, представлял явную опасность и поэтому в 90-х городок практически ежегодно подвергался авианалетам и ракетным обстрелам КСИР.
Тем не менее, руководство ОМИН продолжало упорно лелеять мечту о возможности кризиса в самом Иране, который позволил бы муджахидам вернуться и, обладая какой-никакой, но боевой силой, оказать влияние на политическое развитие своей родины. Поэтому на всем протяжении 90-х внутри Ашрафа поддерживалась полурелигиозная атмосфера подготовки к “революционному контрнаступлению”.
Но, как мы помним, весной 2003 года произошло вторжение США в Ирак. Сами муджахиды пишут о том, что между иранским руководством и силами коалиции было заключено соглашение о возможности использования американцами иранского воздушного пространства в обмен на уничтожение Ашрафа. Так это или нет я не знаю, но в апреле 2003 года, несмотря на публичное провозглашение нейтралитета по отношению к иракско-американским разборкам, бомбардировкам подверглась не только оперативно выдвинувшаяся к границе с Ираном бронетанковая колонна Национал-освободительной Армии ОМИН, но и сам лагерь, в результате чего погибло более 60 членов организации.
Вслед за этим командующий Международной коалицией генерал Одиерно потребовал от Моджган Парсаи (женщина-комендант Ашрафа) полной капитуляции, на что получил отказ. ОМИН ощетинилась всем своим вооружением, заняв круговую оборону от всех. Однако в конце мая 2003 ОМИН согласилась разоружиться в обмен на защиту лагеря со стороны США от проиранских милиций.
Период революционного романтизма кончился и начался этап беспросветного кошмара.
Сначала американцы в течение 16 месяцев пытались буквально развалить это полусектантское сообщество оппозиционеров, не только осуществляя бесчисленные проверки и допросы, но и проводя сотни и сотни индивидуальных бесед с целью склонить членов ОМИН либо к возвращению в Иран, либо к обращению о политическом убежище к США. Однако учитывая сектантский характер группы, особых успехов в этом достигнуто не было, поэтому построенная близ лагеря “Деревня свободы” для желающих покинуть группу в основном пустовала, а вскоре и вовсе была демонтирована. Меж тем само руководство ОМИН продолжало отстаивать верность идеям борьбы с режимом велаят-э факих, борясь за статус политических оппозиционеров.
Благодаря этому в 2004 году, не установив за ОМИН ответственности за преступления, в которых организацию обвинял Тегеран (навроде борьбы с антисаддамовской шиитской и курдской оппозицией в качестве “эскадронов смерти”), комиссия многонациональных оккупационных сил признала всех жителей Ашрафа лицами, находящимися под международной защитой в соответствии с Четвертой Женевской конвенцией. Причем, изъяв оружие, муджахидам было оставлено право ходить в форме и сохранять свою полувоенную внутреннюю структуру.
Все было неплохо за тем исключением, что дополнительно жителям Ашрафа американцы запретили поддерживать любые контакты с иракскими гражданами. Хотя эти запреты соблюдались не очень строго, тем не менее, с 2003 по 2009 гг. Ашраф попал в состояние изоляции.
А после того, как в 2009 США начали вывод своих сил из Ирака, передав охрану лагеря проиранскому правительству Нури аль-Малики, ситуация еще более ухудшилась, поскольку по указанию спикера иранского парламента Али Лариджани иракское правительство начало делать жизнь в Ашрафе невыносимой.
Была наложена блокада и запрет на любые передвижения, блокировался доступ воды, еды и медикаментов, перекрывалась канализация, в лагерь регулярно врывались полицейские силы для поиска оружия, в августе 2009 проиранские милиции совершили первое из многих нападение на Ашраф, забив насмерть 12 человек, наконец, в феврале 2009 вокруг лагеря были установлены более 300 громкоговорителей, которые до января 2011 года круглосуточно (!!!) транслировали угрозы и призывы сдаться Тегерану.
Не нужно быть слишком умным для того, чтобы представить, какое влияние эта осада оказала на жителей Ашрафа, многие из которых были близки к натуральному помешательству в результате столь лютого давления.
А о характере этого давления можно судить по следующим цифрам: за годы блокады на лагерь Ашраф, который его жители могли защищать только руками и самодельными дубинками, было совершено 27 вооруженных нападений, в результате которых 117 человек было убито и 1380 получили ранения (это учитывая, что к тому моменту в нем находилось чуть более 4 тысяч человек). 7 человек были похищены проиранскими милициями и пропали без вести. 27 человек погибли в результате отсутствия доступа к медицинским услугам.
Можно представить, каков был климат внутри этой осажденной и всеми забытой крепости революционеров, оставшихся без революции.
Идея “революционного возвращения” в Иран рухнула, первоначальные надежды на союз с новым иракским правительством не оправдались, т.к. при американских оккупантах к власти в Ираке пришли проиранские силы, намеренные уничтожить ОМИН, запад продолжал воспринимать муджахидов как “террористическую организацию” и тысячам старых и молодых оппозиционеров ничего не оставалось кроме массового самоубийства.
От которого, вероятно, их спасала сектантская идеология, позволившая не только сохранить лишившуюся оружия и всяких перспектив организацию, но и продержаться в реальной осаде более 10 лет без каких-то крупных случаев дезертирства.
В конце-концов, на выручку пришли европейские филиалы ОМИН, развернувшие бурную деятельность по спасению своих товарищей. В результате чего при содействии представителей ООН жители Ашрафа были выведены в расположенный близ багдадского аэропорта лагерь “Либерти”. Где они опять, несмотря на присутствие американцев, подвергались блокаде и ракетным обстрелам, крупнейшим из которых была атака 29 ноября 2015, унесшая жизни 23 человек и почти уничтожившая лагерь.
13-летняя эпопея мучений муджахидов закончилась лишь в 2016 году, когда при содействии ООН и США удалось наконец договориться с социал-демократическим правительством Албании о перемещении туда, в новый лагерь Ашраф-3, большинства находившихся в лагере “Либерти” состарившихся (бóльшая их часть действительно является уже пожилыми людьми) членов ОМИН.
Самое интересное, что пройдя столь тяжелый путь и находясь в Албании в довольно зыбком статусе, руководство ОМИН не успокоилось и, используя историю Ашрафа уже как миф, запустило кампанию “создания тысячи Ашрафов” в самом Иране, дав жизнь стратегии “
повстанческих центров”, о которой я уже писал. И которая, как я гляжу, - несмотря на скверный имидж муджахидов в иранском обществе, - развивается и сегодня в виде поджогов, подрывов, периодических атак на представителей государства и тому подобных действий. За что членов организации регулярно хватают и столь же регулярно казнят (с марта по апрель 2026 было казнено 9 членов ОМИН и как минимум еще 17 ждут исполнения приговора).
