Репост из: Юрий Баранчик
Путин на Валдае: эндшпиль ядерной эскалации
Юрий Баранчик,специально для Lomovka
Многие ждали сегодняшнего выступления президента России Владимира Путина на Валдае, что будут расставлены многие точки над И в отношении СВО и шире - в отношениях с Западом. И ожидания не подвели. Не будем цитировать уже процитированные где только можно отдельные фразы Владимира Путина на Валдае по текучке. Возьмем главное - ядерный вопрос. И глянем, что там было раньше. А выстраивается очень интересная и логичная картина.
Декабрь 2025-го. Путин говорит о возможной блокаде Калининграда как о событии, которое приведёт к «невиданной» эскалации вплоть до крупномасштабного вооружённого конфликта. Ядерного оружия ещё нет.
26 июля 2026-го. Появляется формула, что безопасность Калининграда при любых угрозах будет обеспечиваться «всеми возможностями Российской Федерации», отдельные задачи ставятся Балтийскому флоту.
12 сентября. Сикорский предлагает НАТО проводить возле Калининграда «настолько агрессивные учения», чтобы Россия не знала, чего ожидать.
16 сентября. Лавров уже формулирует: если Европа нападёт на Россию, это будет «совсем другая война» и она будет «очень короткой».
22 сентября. Литовский сейм делает первый конституционный шаг к снятию запрета на размещение ОМУ и иностранных баз. Это ещё не решение разместить американское ядерное оружие: поправке предстоят ещё два голосования с трёхмесячным интервалом. Но политический сигнал очевиден.
28–30 сентября. Стартует организованная дипломатическая кампания с нашей стороны. Заявления наших посольств в Бельгии, Британии, Ирландии – вот это вот всё (подробней об этом тут). Песков объясняет это как «напоминание горячим головам» о российских доктринальных документах.
1 октября – ещё до выступления Владимира Путина. Николай Патрушев (что почти все пропустили) приезжает именно в Калининград и говорит, что Путин уже дал «все необходимые команды соответствующим структурам» по обеспечению безопасности региона. Одновременно Песков старается удержать рамку от перехода в прямую ядерную угрозу. И вечером появляется Путин, который санкционирует всю предшествующую эскалационную линию политически, но делает это очень аккуратно.
Раньше было как? Существует доктрина, существуют условия применения ЯО, Россия применит все необходимые средства для защиты государства. Знакомо и не ново. Теперь появляется география – Калининград, и уровень принятия решения. Это говорит уже лично президент, причём подтверждая правильность предыдущей серии заявлений МИДа.
Причем намерено оставлена неопределенность в противостоянии, на полшага ниже прямого ультиматума: «какое оно будет, мы уже решим». Что-то подсказывает, что мы имеем нечто вроде Карибского кризиса. Только пока непубличного. Точнее, публичного лишь отчасти.
Юрий Баранчик,специально для Lomovka
Многие ждали сегодняшнего выступления президента России Владимира Путина на Валдае, что будут расставлены многие точки над И в отношении СВО и шире - в отношениях с Западом. И ожидания не подвели. Не будем цитировать уже процитированные где только можно отдельные фразы Владимира Путина на Валдае по текучке. Возьмем главное - ядерный вопрос. И глянем, что там было раньше. А выстраивается очень интересная и логичная картина.
Декабрь 2025-го. Путин говорит о возможной блокаде Калининграда как о событии, которое приведёт к «невиданной» эскалации вплоть до крупномасштабного вооружённого конфликта. Ядерного оружия ещё нет.
26 июля 2026-го. Появляется формула, что безопасность Калининграда при любых угрозах будет обеспечиваться «всеми возможностями Российской Федерации», отдельные задачи ставятся Балтийскому флоту.
12 сентября. Сикорский предлагает НАТО проводить возле Калининграда «настолько агрессивные учения», чтобы Россия не знала, чего ожидать.
16 сентября. Лавров уже формулирует: если Европа нападёт на Россию, это будет «совсем другая война» и она будет «очень короткой».
22 сентября. Литовский сейм делает первый конституционный шаг к снятию запрета на размещение ОМУ и иностранных баз. Это ещё не решение разместить американское ядерное оружие: поправке предстоят ещё два голосования с трёхмесячным интервалом. Но политический сигнал очевиден.
28–30 сентября. Стартует организованная дипломатическая кампания с нашей стороны. Заявления наших посольств в Бельгии, Британии, Ирландии – вот это вот всё (подробней об этом тут). Песков объясняет это как «напоминание горячим головам» о российских доктринальных документах.
1 октября – ещё до выступления Владимира Путина. Николай Патрушев (что почти все пропустили) приезжает именно в Калининград и говорит, что Путин уже дал «все необходимые команды соответствующим структурам» по обеспечению безопасности региона. Одновременно Песков старается удержать рамку от перехода в прямую ядерную угрозу. И вечером появляется Путин, который санкционирует всю предшествующую эскалационную линию политически, но делает это очень аккуратно.
Раньше было как? Существует доктрина, существуют условия применения ЯО, Россия применит все необходимые средства для защиты государства. Знакомо и не ново. Теперь появляется география – Калининград, и уровень принятия решения. Это говорит уже лично президент, причём подтверждая правильность предыдущей серии заявлений МИДа.
Причем намерено оставлена неопределенность в противостоянии, на полшага ниже прямого ультиматума: «какое оно будет, мы уже решим». Что-то подсказывает, что мы имеем нечто вроде Карибского кризиса. Только пока непубличного. Точнее, публичного лишь отчасти.