Репост из: НЕВМИНКУЛЬТ
«Нет – вобле, да – кошерному хамону». Слепаковым понятен лишь русский дух на печи
Семен Слепаков из внешней Хайфы плюнул новой своей песенкой под названием «Нет вобле». По факту, отважно призывает к беспощадному русскому бунту, уютно усевшись в израильской кухоньке. Но Бог с ней с отвагой – важнее тут даже другое: если еще зимой его песня про ковид была ювелирно точна и забавна, то с воблой вдруг вышло не просто бездарно, а еще и с трагическим рассинхроном между Семеном и русским народом, который он словно начисто разучился видеть за каких-то полгода.
Вот интересно. Все эти люди из внешней и внутренней Хайфы (и нет, речь сейчас не о национальности, пускай общий паттерн понятен) могут годами здорово мимикрировать, не только притворяясь, будто понимают русскую душу, но и реально вполне ее понимая в бытовых и прочих сытых проявлениях – пока русский Илюша лежит на печи тридцать лет и три года.
Но как только Илюша с этой печи встает, обращаясь богатырем, как только русские (тоже сейчас в своем расширенном этническом смысле, включая и тех, кто, в теории, мог бы и в Хайфу) входят в свое историческое, экзистенциальное, если даже не эсхатологическое состояние – все эти хайфарики пугливо сбегают, обняв чемоданы с деньгами, и начинают отовсюду вонять самой гнилой воблой, демонстрируя полное непонимание этого исторического состояния русских – того состояния, что и сделало нас такими, какие есть, проведя сквозь тысячу лет неустанной обороны от мира дикого запада.
Вызов в том, что на печь русских отправлять уже никто не рискнет – только в нее. Именно поэтому у Слепакова и прочей внешней и все еще внутренней Хайфы, готовой возглавить процесс - не должно быть ни шанса вернуться.
Семен Слепаков из внешней Хайфы плюнул новой своей песенкой под названием «Нет вобле». По факту, отважно призывает к беспощадному русскому бунту, уютно усевшись в израильской кухоньке. Но Бог с ней с отвагой – важнее тут даже другое: если еще зимой его песня про ковид была ювелирно точна и забавна, то с воблой вдруг вышло не просто бездарно, а еще и с трагическим рассинхроном между Семеном и русским народом, который он словно начисто разучился видеть за каких-то полгода.
Вот интересно. Все эти люди из внешней и внутренней Хайфы (и нет, речь сейчас не о национальности, пускай общий паттерн понятен) могут годами здорово мимикрировать, не только притворяясь, будто понимают русскую душу, но и реально вполне ее понимая в бытовых и прочих сытых проявлениях – пока русский Илюша лежит на печи тридцать лет и три года.
Но как только Илюша с этой печи встает, обращаясь богатырем, как только русские (тоже сейчас в своем расширенном этническом смысле, включая и тех, кто, в теории, мог бы и в Хайфу) входят в свое историческое, экзистенциальное, если даже не эсхатологическое состояние – все эти хайфарики пугливо сбегают, обняв чемоданы с деньгами, и начинают отовсюду вонять самой гнилой воблой, демонстрируя полное непонимание этого исторического состояния русских – того состояния, что и сделало нас такими, какие есть, проведя сквозь тысячу лет неустанной обороны от мира дикого запада.
Вызов в том, что на печь русских отправлять уже никто не рискнет – только в нее. Именно поэтому у Слепакова и прочей внешней и все еще внутренней Хайфы, готовой возглавить процесс - не должно быть ни шанса вернуться.