#зарисовка «Тайна её души»
8/8
Рюджин переживала за Хван больше, чем та за себя. Такое ощущение, будто старшая и вовсе не хочет бороться за свою жизнь, но это не так. Йеджи испытывала адский страх внутри себя, а тайна ее души заставляла сердце сжиматься с такой силой, словно его стянули веревкой и продолжали затягивать. Девушки ехали молча, никто не решался нарушить тишину, что окутала салон. Лишь гул мотора отдавался эхом в голове, а взгляд не отрывался от дороги, считая минуты до приезда на место.
...
— Мне очень жаль, но если вы не нашли, то Йеджи суждено умереть... — прошептала Джихе, опускаясь на диван. Хван коротко кивнула, пока Шин извивалась на месте, будто змея. Она хотела бороться дальше, но отсутствие помощи со стороны старшей заставляло опускать руки.
— Ты точно больше ничего не смогла найти? — дрожащим голосом переспросила Рю, обращаясь к тете.
— Рюджин, милая, ты спрашиваешь уже в сотый раз, но ведь ты знаешь, что мой ответ не изменился — Глаза ее намокли и стали стеклянными. Младшая посмотрела на Йеджи; та просто молча стояла, на лице — ноль эмоций, глаза пустые, в них трудно было что-то прочитать.
— Почему ты.. так просто это принимаешь? — произнесла Шин, окутывая своими руками ладонь Хван. Та отвела взгляд, понимая, что сейчас заплачет, и это сделает только больнее.
— Йеджи?.. — вновь по комнате пробежался голос младшей, разрезая своим сбитым дыханием воздух.
— А какой в этом смысл? Мы уже это обсуждали, я не хочу возвращаться к этому разговору...
— Но..
— Рюджин, прошу! Хватит.. — Хван повысила голос, теряя контроль. Она резко ощутила холод в руке, которую секунду назад согревали чужие ладони.
— Ладно.. будь по-твоему — Шин повернулась к Джихе: — У нас время до захода солнца, верно?
— Все верно...
...
— Рюджин, ты простишь меня когда-нибудь? — лёжа на чужих коленях, спросила Джи.
— Конечно, я не виню тебя.. — Шин запрокинула голову, переводя взгляд на циферблат. Солнце скоро сядет, остался примерно час до завершения трансформации. Пора.
— Йеджи, давай кое-что попробуем? — старшая приподнялась, опираясь на локти.
— О чем ты?
— Я про демона, давай в последний раз попробуем его изгнать? Только немного по-другому — Йеджи встала с дивана, когда младшая достала из комода кусочек мела, начав рисовать на полу круг.
— Опять? Мы уже кучу раз так делали, какой в этом толк?
— Джи, пожалуйста, в последний раз, ради меня — Рю закончила рисовать, сразу же откинув кусочек мела куда-то в угол комнаты. Она подошла к Хван, окутав ладонями щеки подруги, приблизилась, чмокнула Хван в губы и тут же отстранилась.
— Пойдем. Давай попробуем поменяться местами. Когда мы сегодня ехали к тете, я успела прочитать пару записей из книги , может это сработает — старшая пожала плечами.
Тьма в комнате была не просто отсутствием света, а живой, плотной субстанцией, впитывающей звук и выдыхающей ледяной холод. Дрожащий свет черных свечей отбрасывал прыгающие тени на стены, заставляя плясать причудливых уродцев. Воздух пах полынью и чем-то металлическим, словно кровью. Йеджи стояла в центре нарисованного на полу круга, ее лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели от слез. Она сжимала в ледяных пальцах амулет, шепча заклинание, голос срывался на хрип. Она была сосудом. Сосудом, который вот-вот разорвется изнутри. Рюджин стояла напротив, за пределами круга. Сердце колотилось у нее в горле, каждый удар отдаваясь в висках. Она видела, как тело любимой выгибается в немом крике, как судороги пробегают по ее рукам. Она знала, на что идет. Ритуал переноса. Не изгнания, а переноса. Чтобы спасти Йеджи, демон должен был перейти в Шин. Добровольную жертву.
— Теперь! — выдохнула Хван, и ее голос был уже не ее - низким, скрежещущим, полным насмешки. Младшая сделала шаг вперед, нарушая границу круга. Холод обжег ее кожу, как прикосновение раскаленного льда. Она протянула дрожащую руку, чтобы коснуться ладони Джи.
8/8
Рюджин переживала за Хван больше, чем та за себя. Такое ощущение, будто старшая и вовсе не хочет бороться за свою жизнь, но это не так. Йеджи испытывала адский страх внутри себя, а тайна ее души заставляла сердце сжиматься с такой силой, словно его стянули веревкой и продолжали затягивать. Девушки ехали молча, никто не решался нарушить тишину, что окутала салон. Лишь гул мотора отдавался эхом в голове, а взгляд не отрывался от дороги, считая минуты до приезда на место.
...
— Мне очень жаль, но если вы не нашли, то Йеджи суждено умереть... — прошептала Джихе, опускаясь на диван. Хван коротко кивнула, пока Шин извивалась на месте, будто змея. Она хотела бороться дальше, но отсутствие помощи со стороны старшей заставляло опускать руки.
— Ты точно больше ничего не смогла найти? — дрожащим голосом переспросила Рю, обращаясь к тете.
— Рюджин, милая, ты спрашиваешь уже в сотый раз, но ведь ты знаешь, что мой ответ не изменился — Глаза ее намокли и стали стеклянными. Младшая посмотрела на Йеджи; та просто молча стояла, на лице — ноль эмоций, глаза пустые, в них трудно было что-то прочитать.
— Почему ты.. так просто это принимаешь? — произнесла Шин, окутывая своими руками ладонь Хван. Та отвела взгляд, понимая, что сейчас заплачет, и это сделает только больнее.
— Йеджи?.. — вновь по комнате пробежался голос младшей, разрезая своим сбитым дыханием воздух.
— А какой в этом смысл? Мы уже это обсуждали, я не хочу возвращаться к этому разговору...
— Но..
— Рюджин, прошу! Хватит.. — Хван повысила голос, теряя контроль. Она резко ощутила холод в руке, которую секунду назад согревали чужие ладони.
— Ладно.. будь по-твоему — Шин повернулась к Джихе: — У нас время до захода солнца, верно?
— Все верно...
...
— Рюджин, ты простишь меня когда-нибудь? — лёжа на чужих коленях, спросила Джи.
— Конечно, я не виню тебя.. — Шин запрокинула голову, переводя взгляд на циферблат. Солнце скоро сядет, остался примерно час до завершения трансформации. Пора.
— Йеджи, давай кое-что попробуем? — старшая приподнялась, опираясь на локти.
— О чем ты?
— Я про демона, давай в последний раз попробуем его изгнать? Только немного по-другому — Йеджи встала с дивана, когда младшая достала из комода кусочек мела, начав рисовать на полу круг.
— Опять? Мы уже кучу раз так делали, какой в этом толк?
— Джи, пожалуйста, в последний раз, ради меня — Рю закончила рисовать, сразу же откинув кусочек мела куда-то в угол комнаты. Она подошла к Хван, окутав ладонями щеки подруги, приблизилась, чмокнула Хван в губы и тут же отстранилась.
— Пойдем. Давай попробуем поменяться местами. Когда мы сегодня ехали к тете, я успела прочитать пару записей из книги , может это сработает — старшая пожала плечами.
Тьма в комнате была не просто отсутствием света, а живой, плотной субстанцией, впитывающей звук и выдыхающей ледяной холод. Дрожащий свет черных свечей отбрасывал прыгающие тени на стены, заставляя плясать причудливых уродцев. Воздух пах полынью и чем-то металлическим, словно кровью. Йеджи стояла в центре нарисованного на полу круга, ее лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели от слез. Она сжимала в ледяных пальцах амулет, шепча заклинание, голос срывался на хрип. Она была сосудом. Сосудом, который вот-вот разорвется изнутри. Рюджин стояла напротив, за пределами круга. Сердце колотилось у нее в горле, каждый удар отдаваясь в висках. Она видела, как тело любимой выгибается в немом крике, как судороги пробегают по ее рукам. Она знала, на что идет. Ритуал переноса. Не изгнания, а переноса. Чтобы спасти Йеджи, демон должен был перейти в Шин. Добровольную жертву.
— Теперь! — выдохнула Хван, и ее голос был уже не ее - низким, скрежещущим, полным насмешки. Младшая сделала шаг вперед, нарушая границу круга. Холод обжег ее кожу, как прикосновение раскаленного льда. Она протянула дрожащую руку, чтобы коснуться ладони Джи.