«Недавнее решение МОК о снятии санкций с атлетов подтвердило, что мировая общественность не пойдёт на поводу у могильщиков олимпийского движения».
Это
главное из заявления Службы внешней разведки России. С самим утверждением, как и с его автором, спорить не будем.
Лучше посмотрим, что на самом деле произошло за месяц после решения МОК о
временном восстановлении ОКР.
Тектонического сдвига не случилось. И вряд ли мог случиться. Решение МОК временное, а главное, оно не отменяет автоматически решения международных федераций. МОК фактически убрал собственные ограничения и передал мяч им.
Часть федераций действительно начала возвращать россиян. Причём особенно важны командные виды спорта. В гандболе и волейболе российские спортсмены и сборные получили возможность вернуться к международным соревнованиям. А как мы не раз писали, команды больше ассоциируется со страной, чем индивидуальные спортсмены. Поэтому это позитивный шаг в целом.
Есть ещё бокс. World Boxing открыл нашим дорогу к участию в квалификационном цикле ОИ-2028. Для российского бокса, который традиционно был одним из сильнейших в мире, это тоже важный сигнал.
Появились и иные сигналы.
Решение МОК поддержал Олимпийский совет Азии, объединяющий 45 национальных олимпийских комитетов (ОКР при этом относится к европейской олимпийской системе).
А затем интересно высказалась Дания. Там считают возвращение россиян ошибкой. Но бойкотировать соревнования с нашими спортсменами не собираются — такова последняя официальная позиция.
И вот это, пожалуй, один из самых любопытных моментов последнего месяца.
Раньше мы не раз слышали логику «если пустят русских, мы уйдём». Сейчас появляется другая. Мы можем быть против решения, но всё равно продолжать соревноваться.
Это маааленький, но важный шаг в сторону нормального понимания спорта. Даже если политики продолжают конфликтовать, спортивная система должна хотя бы пытаться сохранять возможность мирного соревнования.
И одновременно есть и другая сторона.World Athletics сохраняет жёсткий запрет. IBU не спешит менять свою лыжню позицию. В скандинавских странах хватает тех, кто вообще не видит оснований для возвращения россиян. FIFA и IIHF пока занимают скорее выжидательную позицию.
В итоге мы получили
ситуацию неопределённости.
Одни федерации снимают ограничения. Другие оставляют нейтральный статус. Третьи ждут.
Четвёртые сохраняют бан, несмотря на изменение позиции МОК.
И вот тут, друзья, возникает уже не спортивный, а управленческий вопрос.Российскому спорту опасно просто ждать, когда весь мир однажды скажет: «Ну всё, возвращайтесь».
Потому что этого решения может не быть ещё долго. А может, по отдельным видам спорта, не быть вообще.
Поэтому параллельно с попытками вернуться в международную систему России нужна собственная конкурентоспособная спортивная система. Не закрытая «альтернатива для своих», а полноценный центр притяжения, который был бы интересен спортсменам, зрителям, федерациям и потенциально зарубежным участникам.
Это может быть и система соревнований, и новые коммерческие форматы, и полноценная международная работа. Вопрос только в том, хватит ли для этого ресурсов, управленческой компетенции и, главное, спортивного содержания.
Здесь мы приходим к возрождающейся из пыли антресолей истории
Спартакиаде.
Сможет ли российский спорт создать систему, которая будет интересна не только самому себе? И сможет ли Спартакиада стать страховкой на случай, если нынешняя неопределённость всё-таки закончится дальнейшим углублением блокады? Пока это открытый вопрос. Как мы помним, когда-то мы надеялись на Игры Дружбы...
Автор: Алексей Симонян