Канал Русский экономизм @russianeconomism специально для СИГНАЛА
Без нефтегаза совсем туго
По итогам января дефицит бюджета в России уже превышает 1,5 трлн руб. К концу 2023 года будет не хватать минимум 3 трлн руб. Что ж… это самый большой дефицит, по крайней мере, с 1998 года.
И больше всего бюджет потерял именно в нефтегазовых доходах — они упали на 46%. Почему, объяснять не надо: баррель российской нефти Urals в январе стоил $49,48, что на 41% дешевле Brent.
На первых порах Минфин решил растерзать ФНБ на 38,5 млрд. руб., но это копейки, учитывая размер дыры в бюджете. Да и ФНБ не вечный — с выросшими на 59% расходами его, такими темпами, хватит на год-полтора. Поэтому выход видится только в изменении системы налогообложения нефтяников. Сейчас экспортная пошлина привязана к марке Urals, которая торгуется со скидкой, де-юро превышающей $35, но власти хотят привязать ее к Brent или Dubai Crude, чтобы снять побольше сливок.
Но зачем, нефтегаз в России и так переживает структурный кризис? И это так, но есть нюанс — Минфин формирует бюджет, исходя из данных международных агентств, но, при этом, особо им не доверяет. Власти считают, что наша нефть продается дороже, а дисконт на Urals, как минимум, в два раза меньше заявленного. Поэтому, как мера отразится на нефтяных компаниях, будет ясно только после ее введения, так как сейчас даже не ясно, за сколько реализуется российская нефть на самом деле.
Без нефтегаза совсем туго
По итогам января дефицит бюджета в России уже превышает 1,5 трлн руб. К концу 2023 года будет не хватать минимум 3 трлн руб. Что ж… это самый большой дефицит, по крайней мере, с 1998 года.
И больше всего бюджет потерял именно в нефтегазовых доходах — они упали на 46%. Почему, объяснять не надо: баррель российской нефти Urals в январе стоил $49,48, что на 41% дешевле Brent.
На первых порах Минфин решил растерзать ФНБ на 38,5 млрд. руб., но это копейки, учитывая размер дыры в бюджете. Да и ФНБ не вечный — с выросшими на 59% расходами его, такими темпами, хватит на год-полтора. Поэтому выход видится только в изменении системы налогообложения нефтяников. Сейчас экспортная пошлина привязана к марке Urals, которая торгуется со скидкой, де-юро превышающей $35, но власти хотят привязать ее к Brent или Dubai Crude, чтобы снять побольше сливок.
Но зачем, нефтегаз в России и так переживает структурный кризис? И это так, но есть нюанс — Минфин формирует бюджет, исходя из данных международных агентств, но, при этом, особо им не доверяет. Власти считают, что наша нефть продается дороже, а дисконт на Urals, как минимум, в два раза меньше заявленного. Поэтому, как мера отразится на нефтяных компаниях, будет ясно только после ее введения, так как сейчас даже не ясно, за сколько реализуется российская нефть на самом деле.