ПАРТИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ ЗАКАЗАЛА СЛОГАН В БУРГЕРНОЙ
87 дней до выборов в Госдуму, и на обочинах дорог проклюнулись первые предвыборные подснежники.
Кто-то посчитает подобную слоганистику уникальной формой маркетингового маразма и ошибётся. Потому что это хуже маразма.
Это — бессмыслица.
В 2016 году я работал на избирательной кампании с тем, кто придумал название «Справедливая Россия». Человек был сложным, кампания — тяжёлой. Одной гнетущей бессонной ночью накануне сдачи газеты в типографию у нас едва до драки дело не дошло. Он был в 1,5 раза крупнее, я — в 15 раз злее.
С тех выборов я вытащил один ценнейший навык для пиарщика: умение смотреть на каждое слово 40 глазами.
Как текст твой прочитает ветеран войны? Как прочитает после смены врач? Мать-одиночка между двух работ? Омоновец, таксист, профессор, поп? Как текст прочтёт сотрудник администрации президента и дворник дядя Паша, который 15 лет на всех выборах голосует за твою партию?
По сути, на выборах один из главных законов девяностых сохранился прежним: сказал — отвечай. Впендюрил в баннер — тем более.
Простая проверка: случайный человек читает ваш текст. Как он вас начинает воспринимать после этого?
Смотрю на предвыборные баннеры и понимаю: навыком отвечать за написанное их авторы не отягощены. Только этим можно объяснить, почему парламентскую партию, символизирующую запрос на справедливость в России, сделали маркетинговым спойлером американской бургерной.
Когда содержание умерло, а форма осталась, выборы всегда поминки.
Щеголихин Пишет Хорошо
87 дней до выборов в Госдуму, и на обочинах дорог проклюнулись первые предвыборные подснежники.
Кто-то посчитает подобную слоганистику уникальной формой маркетингового маразма и ошибётся. Потому что это хуже маразма.
Это — бессмыслица.
В 2016 году я работал на избирательной кампании с тем, кто придумал название «Справедливая Россия». Человек был сложным, кампания — тяжёлой. Одной гнетущей бессонной ночью накануне сдачи газеты в типографию у нас едва до драки дело не дошло. Он был в 1,5 раза крупнее, я — в 15 раз злее.
С тех выборов я вытащил один ценнейший навык для пиарщика: умение смотреть на каждое слово 40 глазами.
Как текст твой прочитает ветеран войны? Как прочитает после смены врач? Мать-одиночка между двух работ? Омоновец, таксист, профессор, поп? Как текст прочтёт сотрудник администрации президента и дворник дядя Паша, который 15 лет на всех выборах голосует за твою партию?
По сути, на выборах один из главных законов девяностых сохранился прежним: сказал — отвечай. Впендюрил в баннер — тем более.
Простая проверка: случайный человек читает ваш текст. Как он вас начинает воспринимать после этого?
Смотрю на предвыборные баннеры и понимаю: навыком отвечать за написанное их авторы не отягощены. Только этим можно объяснить, почему парламентскую партию, символизирующую запрос на справедливость в России, сделали маркетинговым спойлером американской бургерной.
Когда содержание умерло, а форма осталась, выборы всегда поминки.
Щеголихин Пишет Хорошо