История одного национал-большевика
Рихард Шерингер родился в 1904 г. в семье прусского офицера. Отец погиб на Великой войне, что вкупе с соответствующим военным воспитанием не могло не сделать сына убеждённым националистом. В начале 1920-х гг. Шерингер тусовался в ультраправых тайных организациях, участвовал в диверсиях против французских оккупантов в Рейнской области, состоял в «Чёрном рейхсвере» и даже принял участие в настоящем путче – мятеже майора Бухрукера в Кюстрине в октябре 1923 г., который, однако, окончился полным провалом. После «стабилизации» республики Шерингер вступил в армию, где начал делать офицерскую карьеру.
Как известно, рейхсвер времён Веймара представлял собой «государство в государстве». Консервативные офицеры и республиканское правительство заключили своеобразный пакт о ненападении: гражданские власти не проводят никаких чисток – армия не пытается свергнуть республику. Однако не всех устраивало такое положение дел. К их числу относился и наш герой. В своём 5-м Ульмском артиллерийском полку Шерингер с единомышленниками сколотил тайную националистическую организацию, которая пыталась выйти на другие антиреспубликанские движения с целью организовать ещё один путч. В итоге вышли на нацистов. Те согласились взять заговорщиков под своё крыло, и так в Ульме возникла тайная нацистская офицерская ячейка.
Однако с конспирацией у молодых офицеров, видимо, было плохо: их быстро раскрыли и арестовали по подозрению в антигосударственной деятельности. В сентябре 1930 г. состоялся суд, на который свидетелем был вызван сам Адольф Гитлер. На суде тот клятвенно заверил собравшихся, что НСДАП – конституционалистская партия и борется за власть исключительно легальными способами, уважая действующую Конституцию. Шерингер был разочарован: он то думал, что НСДАП – боевая революционная организация, а оказывается это очередные парламентские болтуны. В итоге для Гитлера процесс обернулся пропагандистским успехом: он показал общественности свою «умеренность», а его неудачливые приверженцы получили по 1,5 года тюрьмы.
В тюрьме разочаровавшийся в националистических соратниках Шерингер искал новой революционной опоры. И нашёл её в коммунистах. Уже в марте 1931 г. он присоединился к Компартии, за что вскоре в довесок к своим 1,5 годам отсидки получил ещё 2,5. Как ни странно, приход Гитлера к власти означал для Шерингера освобождение. Он всегда стоял где-то на зыбкой грани между ультраправыми и ультралевыми, и несмотря на своё членство в КПГ, сохранил хорошие отношения с бывшими соратниками, которые теперь стали высокопоставленными чинами в СА, и с вышестоящими офицерами в рейхсвере.
Как наследник крупного поместья в Баварии Шерингер стал лендлордом и отцом 11 детей. Это, впрочем, не мешало неутомимому революционеру заниматься привычным делом: создавать подпольные ячейки уже против нацистов. При этом с началом войны он вернулся на военную службу и принял участие во Французской и в Русской кампаниях. Участие в последней, однако, на него, как на тайного коммуниста, оказывало гнетущее воздействие, и Шерингер в конце 1941 г. покинул армию, воспользовавшись своим статусом «сельского хозяина» (мол, мне не воевать надо, а хозяйство и многодетную семью поддерживать – такая опция была доступна в Германии того периода).
До конца войны Шерингер продолжал подпольное сопротивление нацистам, а с её окончанием вновь окунулся в политическую деятельность как член КПГ. Он протестовал против Плана Маршалла, расширения НАТО, размещения американского ядерного оружия. Успел получить тюремный срок уже в ФРГ за свою коммунистическую деятельность и при этом продолжал считать себя немецким националистом, борющимся уже с американской оккупацией. Умер в 1986 г. Похороны Шерингера кажутся такими же противоречивыми, как и сама его жизнь: гроб сопровождал почётный караул представителей СЕПГ – правящей партии ГДР, а венчал его венок «от старого друга Эрнста Юнгера». Дети и внуки Шерингера продолжили дело отца в крайне левых партиях уже объединённой Германии.
Рихард Шерингер родился в 1904 г. в семье прусского офицера. Отец погиб на Великой войне, что вкупе с соответствующим военным воспитанием не могло не сделать сына убеждённым националистом. В начале 1920-х гг. Шерингер тусовался в ультраправых тайных организациях, участвовал в диверсиях против французских оккупантов в Рейнской области, состоял в «Чёрном рейхсвере» и даже принял участие в настоящем путче – мятеже майора Бухрукера в Кюстрине в октябре 1923 г., который, однако, окончился полным провалом. После «стабилизации» республики Шерингер вступил в армию, где начал делать офицерскую карьеру.
Как известно, рейхсвер времён Веймара представлял собой «государство в государстве». Консервативные офицеры и республиканское правительство заключили своеобразный пакт о ненападении: гражданские власти не проводят никаких чисток – армия не пытается свергнуть республику. Однако не всех устраивало такое положение дел. К их числу относился и наш герой. В своём 5-м Ульмском артиллерийском полку Шерингер с единомышленниками сколотил тайную националистическую организацию, которая пыталась выйти на другие антиреспубликанские движения с целью организовать ещё один путч. В итоге вышли на нацистов. Те согласились взять заговорщиков под своё крыло, и так в Ульме возникла тайная нацистская офицерская ячейка.
Однако с конспирацией у молодых офицеров, видимо, было плохо: их быстро раскрыли и арестовали по подозрению в антигосударственной деятельности. В сентябре 1930 г. состоялся суд, на который свидетелем был вызван сам Адольф Гитлер. На суде тот клятвенно заверил собравшихся, что НСДАП – конституционалистская партия и борется за власть исключительно легальными способами, уважая действующую Конституцию. Шерингер был разочарован: он то думал, что НСДАП – боевая революционная организация, а оказывается это очередные парламентские болтуны. В итоге для Гитлера процесс обернулся пропагандистским успехом: он показал общественности свою «умеренность», а его неудачливые приверженцы получили по 1,5 года тюрьмы.
В тюрьме разочаровавшийся в националистических соратниках Шерингер искал новой революционной опоры. И нашёл её в коммунистах. Уже в марте 1931 г. он присоединился к Компартии, за что вскоре в довесок к своим 1,5 годам отсидки получил ещё 2,5. Как ни странно, приход Гитлера к власти означал для Шерингера освобождение. Он всегда стоял где-то на зыбкой грани между ультраправыми и ультралевыми, и несмотря на своё членство в КПГ, сохранил хорошие отношения с бывшими соратниками, которые теперь стали высокопоставленными чинами в СА, и с вышестоящими офицерами в рейхсвере.
Как наследник крупного поместья в Баварии Шерингер стал лендлордом и отцом 11 детей. Это, впрочем, не мешало неутомимому революционеру заниматься привычным делом: создавать подпольные ячейки уже против нацистов. При этом с началом войны он вернулся на военную службу и принял участие во Французской и в Русской кампаниях. Участие в последней, однако, на него, как на тайного коммуниста, оказывало гнетущее воздействие, и Шерингер в конце 1941 г. покинул армию, воспользовавшись своим статусом «сельского хозяина» (мол, мне не воевать надо, а хозяйство и многодетную семью поддерживать – такая опция была доступна в Германии того периода).
До конца войны Шерингер продолжал подпольное сопротивление нацистам, а с её окончанием вновь окунулся в политическую деятельность как член КПГ. Он протестовал против Плана Маршалла, расширения НАТО, размещения американского ядерного оружия. Успел получить тюремный срок уже в ФРГ за свою коммунистическую деятельность и при этом продолжал считать себя немецким националистом, борющимся уже с американской оккупацией. Умер в 1986 г. Похороны Шерингера кажутся такими же противоречивыми, как и сама его жизнь: гроб сопровождал почётный караул представителей СЕПГ – правящей партии ГДР, а венчал его венок «от старого друга Эрнста Юнгера». Дети и внуки Шерингера продолжили дело отца в крайне левых партиях уже объединённой Германии.